11 мая, вице-премьер и министр национальной обороны Польши Мариуш Блащак обнародовал результаты проверки по падению на польской территории российской ракеты в декабре прошлого года. Глава оборонного ведомства при этом отметил, что процедуры и механизмы реагирования на этот инцидент сработали должным образом до уровня оперативного командующего, а тот, как сказал Мариуш Блащак, «не сообщил ни мне, ни соответствующим службам об объекте, который появился в польском воздушном пространстве». Польское Радио пригласило к микрофону генерала в отставке Романа Полько, бывшего командира польского спецподразделения GROM, который на вопрос стоит ли беспокоиться по случаю обнаружения осколков российской ракеты на территории Польши, ответил:
Конечно, да. Это не обыденное происшествие, когда какой-то неопознанный объект, ракета, которая может быть носителем ядерного оружия, потому что для этого её и создали, по сути перемещается по территории Польши, а мы ничего по существу с этим не делаем. Посла не вызвали, не было протестной ноты, ракету не сбили. Такое впечатление, что кто-то отнесся к этому, как к чему-то обычному. В этом деле доминирует выяснение, сообщил ли оперативный командующий об этом министру или нет. По моей оценке, это не самое важное. Самым важным является то, что сделал человек, ответственный за решение такого рода проблемы. Независимо от того, что министр сказал или нет, узнал ли он об инциденте, оперативный командующий и начальник Генерального штаба обязаны были использовать имеющийся потенциал, солдат для того, чтобы отреагировать на это типично военное происшествие таким образом, чтобы это было наиболее выгодно для Польши и безопасно. Во-первых, они должны были сбить эту ракету; наблюдать за ней, если не удалось сбить; а в ситуации, если бы она потерялась, безотлагательно начать действия по её обнаружению, идентификации и составлению рапорта. А рапорт не должен выглядеть так: мол, господин министр, что-то летело над территорией Польши, что мне делать? Рапорт должен выглядеть так: докладываю министру о том, что что-то летело, предпринял такие-то действия, планирую следующие; со стороны министра я бы хотел получить то и то. В такого рода ситуациях не используются бюрократические процедуры; в чрезвычайных случаях командир непосредственно связывается с министром.
Процедуры правильные, они работают, что тогда подвело: коммуникация, человеческий фактор? Мнение генерала Полько:
Прежде всего, в армии обязывает натовская система Mission command, то есть «делай то, что правильно», не жди указаний сверху, потому что у политика нет такого образования, как у военного, и он просто не знает, что делать в таких ситуациях. Это не так, что оперативный командующий связывается с министром с вопросом: летит ракета, что делать? В этой ситуации подвел фактор, связанный с ответственностью, с принятием инициативы в сложной кризисной ситуации и конкретными действиями. Иногда, в ситуациях, связанных с безопасностью, нужно действовать даже против воли или каких-то приказов начальства, нужно делать то, что является правильным. Такие случаи были. Короче говоря, оперативный командующий должен решить вопрос с начала до конца и доложить министру, как это было реализовано. Политический фактор и донесения тоже являются существенными, потому что политическое руководство имеет право знать, что происходит в Польше, но в данной ситуации это не самое худшее.
Ракету, которая влетела в воздушное пространство Польши – будь то с территории Беларуси, Украины или России – нужно немедленно нейтрализовать, сбить системой ПВО? Ответ генерала Полько:
Во-первых, нужно определить, действительно ли это ракета, или, например, пассажирский самолет, или что-то еще. Во-вторых, ракета должна быть нейтрализована, уничтожена, на территории, которая не угрожает безопасности людей, на маршруте этой ракеты, её осколки должны упасть в месте, где не живут люди, где не угрозы жизни. И это роль военных и командиров отдельных уровней командования, которые этому постоянно обучаются и проходят практические учения. Политические решения нужны в том случае, когда нужно, например, попросить другие ведомства помочь в поисках ракеты, которая либо потерялась, либо где-то упала. Тогда действительно министр национальной обороны обращается к лесничим, например, полиции или к другим службам, чтобы помогли армии в такого рода действиях.
Войско Польское в настоящее время в процессе создания многослойной системы ПВО, в частности с помощью программ Wisła, Narew и Pilica, благодаря которым через несколько лет в Польше будет одна из самых современных систем противовоздушной обороны. Почему этого не удалось седлать раньше? Мнение генерала Полько:
Система, включающая программы Wisła, Narew и Pilica, создается. Но ПВО работает, потому что в ситуации того, что происходит за нашей восточной границей, нас поддерживают наши американские партнёры. И как сказал министр Блащак, на уровне оперативного командования все было приведено в действие, но на более высоких уровнях было недостаточно конкретных решений. Упущения действительно многолетние. Я, иногда слушая министра Клиха (Богдан Клих, министр обороны Польши с 2007 по 2011 год – ред.) или Семоняка (Томаш Семоняк, министр обороны Польши с 2014 по 2015 год – ред.), удивляюсь, почему они не используют возможность, как когда-то сказал президент Франции, сидеть тихо, потому что в свое время они создавали армию только на бумаге, военный флот тонул; были также попытки ликвидировать спецподразделение GROM и элитные части; сворачивали части на восточном фланге НАТО в Крулевецкой области (в Калининградской области – ред.) и в районе Сувальского перешейка, где угроза была самой большой, потому что всюду искали, как бы сэкономить. Я уже не говорю о таких курьезных действиях, когда множество солдат, ветеранов, которые служили на миссиях в Ираке и Афганистане, выталкивали из армии, потому что для них не было ставок. А на их место ставили людей из Национальных резервных сил; это 20 тысяч ставок; но эти люди не были подготовлены соответствующим образом для того, чтобы занять должности, на которых их поставили.
Безопасность Польши укрепит военная база в Редзиково, создание которой должно завершиться еще в этом году. Почему во времена правления коалиции «Гражданской платформы» и Польской крестьянской партии эта база не появилась на польской территории, ведь переговоры по этому вопросу с американцами велись? По мнению генерала Полько, в определенном моменте не была поставлена точка над i, вследствие политических решений создание базы было приостановлено, чтобы насолить тогдашней оппозиционной партии («Право и справедливость») и навредить польско-американским отношениям:
Да, тогда практически все было готово. Тогда министр Ващиковский (Витольд Ващиковский – министр иностранных дел Польши с 2015 по 2018 год – ред.) хотел завершить это дело, и вдруг по непонятным для меня до сих пор причинам проект был остановлен. Такое впечатление, что кто-то перенял российский или немецкий на то время нарратив, что, мол, зачем раздражать медведя, то есть Россию, нужно с ней договариваться, а лучше всего уступать. Конечно же, это была ошибка.
PR3/ik