Война с Ираном поставила мир на путь большой неизвестности. Оптимисты надеются, что после смерти верховного лидера Али Хаменеи система правления Исламской Республики рухнет, и что Реза Пехлеви, которого месяцами называли лидером оппозиции, придет к власти и установит в Иране демократию. Пока, однако, ничто на это не указывает.
Американцы сосредоточились на военной подготовке, но пренебрегли вопросом детального плана переходного периода и создания широкого оппозиционного фронта, который мог бы хотя бы попытаться контролировать ситуацию после потенциального падения Исламской Республики. В случае с широко критикуемым (в том числе Трампом) вторжением в Ирак в 2003 году администрация Буша заранее организовала серию встреч с различными оппозиционными группами, включая курдов, шиитов и суннитов. По разным причинам, это не гарантировало плавного перехода, но, по крайней мере, некий план существовал. Здесь же его нет.
Если Дональд Трамп ожидал повторения в Иране венесуэльского сценария — что после отсечения головы остальные подчинятся — он сильно ошибался. Иран — не Венесуэла, и многое указывает на то, что Хаменеи предполагал, что станет «мучеником», и подготовил к этому систему. Более того, главный партнер США в этой войне, Израиль, посредством контролируемых утечек (или даже дезинформации), ослабил шансы старой команды прагматиков, в центре которой находились такие фигуры, как Рухани, Зариф и Хатами, прийти к власти и начать новые переговоры. Исламской Республикой руководят не иррациональные безумцы, но и не коррумпированные оппортунисты. «Сепах», или Корпус стражей исламской революции Ирана, будет защищать режим до смерти, и смерть Хаменеи побудит их к собственному «мученичеству», которое среди шиитов имеет глубокую традицию. Можно предположить, что именно таков был план верховного лидера.
Предположение, что массированные авиаудары, которые, вероятно, нанесут значительные потери иранской стороне, позволят совершить революцию и свергнуть режим, также весьма рискованно. На данный момент, однако, это единственный вариант, который есть у США для объявления убедительной победы. Альтернативный вариант — переговоры, хотя и не те, которые себе представляет Трамп. Потому что, если Исламская Республика выживет, даже если она будет сильно изувечена, она выиграет эту войну. А это станет глобальным ударом по имиджу как Трампа, так и США, который используют Россия и Китай. Свержение правительства в Тегеране не представляется возможным без отправки сухопутных войск, но ни одна страна в регионе не захочет участвовать в такой кампании. Стоит также напомнить, что новая стратегия США не предполагает распространения демократии в качестве приоритета внешней политики, что в особенности касается Ближнего Востока.
Помимо большинства иранцев, никто на Ближнем Востоке особо не заинтересован в свободном, демократическом и стабильном Иране. Успех демократического режима представлял бы огромную угрозу для автократических монархий Аравийского полуострова и не гарантировал бы Израилю правительства, проводившего бы по отношению к нему долгосрочную дружественную политику. Нетаньяху не наивен, поэтому его цель — просто ослабить и дестабилизировать Исламскую Республику. Правлению Резы Пехлеви, с другой стороны, пришлось бы полагаться на внешнюю поддержку, чтобы выжить.
Никто не сомневался в том, что Иран ответит на атаку массированным ударом по американским целям в регионе, а также по Саудовской Аравии, которая, вопреки официальным заявлениям, поставила на войну. В то же время существуют сомнения в том, что какое-либо арабское государство предпримет какие-то реальные военные шаги против Ирана. Они не хотят подвергать себя дальнейшему риску, особенно учитывая неуверенность в том, что Исламская Республика рухнет.
Для России сложившаяся ситуация имеет как преимущества, так и недостатки, первые, однако, преобладают. Поражением для России стало бы падение Исламской Республики, но до этого еще далеко. Россия больше не нуждается в иранских беспилотниках, поскольку производит на их основе собственные, а невыполнение обязательств по поставке Ирану самолетов Су-24 и зенитно-ракетных комплексов С-400 свидетельствует о заинтересованности России в эскалации и хаосе, направленных на то, чтобы еще глубже втянуть Вашингтон в ближневосточную трясину. Россия также может попытаться убедить Трампа заключить сделку в обмен на «отказ» от помощи Ирану. Будем надеяться, что США на это не поведутся, поскольку Россия и так не собирается оказывать Ирану никакой военной помощи.
Профессор Витольд Репетович, доцент Академии военного искусства