Россия стремительно теряет монополию на влияние в Центральной Азии. Страны региона ищут новые гарантии безопасности, маневрируют между Москвой, Пекином и Вашингтоном. При этом Кремль использует трудовых мигрантов в войне против Украины — через давление, пропаганду и принуждение. Почему союзники Кремля всё чаще действуют вопреки его ожиданиям и как меняется расстановка сил в регионе — разговор с таджикским журналистом, общественным деятелем Темуром Варки.
Мы можем только видеть некоторые факторы и свидетельства. Ещё совсем недавно трудно было бы представить, что ближайшие союзники, партнеры по ОДКБ, ЕАЭС и по другим союзам с Россией, где РФ играет главную скрипку, окажутся в одном совете с президентом США, и будут платить за это миллиард долларов. Зачем Казахстан и Узбекистан платят миллиард долларов, чтобы оказаться в какой-то организации, в каком-то совете во главе с человеком, который говорит одно, делает другое? Но если представить, что те угрозы, которые звучат уже открыто с трибуны Государственной Думы и из уст идеолога Путина Александра Дугина и из уст пропагандиста Владимира Соловьёва о том, что суверенитет стран Центральной Азии — ничто, и что Россия может вернуть власть в этом регионе себе, то один миллиард долларов — это не так уж много.
С одной стороны, Казахстан выдаёт России запрашиваемых граждан, релокантов. А с другой стороны, в Казахстане очень серьёзно ужесточился контроль за денежными переводами, за попытками вести какие-то теневые манипуляции с деньгами и товарами в поддержку так называемого СВО. Я знаю, что с российским паспортом сегодня в Казахстане сложно получить или отправить денежный перевод. Вот такая неоднозначная картина складывается. И надо также понимать, что у Центральной Азии есть ещё один патрон и покровитель — Китай. В этой ситуации, вероятно, у стран Центральной Азии появился больший маневр.
Другое дело — Таджикистан. Таджикистан является непосредственным, скажем, ближайшим союзником и партнером России и Владимира Путина. И если мы говорим, какую роль играет Таджикистан сегодня в поддержке России и поддержке войны, агрессии России против Украины, то это, конечно, не преследование наемников со стороны официальной власти.
Власти не привлекли ни одного гражданина Таджикистана за боевые действия на территории Украины в составе российских вооруженных сил. И это в то время, когда самая большая численность иностранцев в контингенте войск-агрессора в Украине принадлежит таджикам. Кроме того, Эмомали Рахмон помогает осуществлять России и Владимиру Путину обход санкций, участвует в теневых операциях, будучи прокладкой между Китаем и Россией, между Афганистаном, Ираном и Россией.
А если говорить про наёмничество, почему граждане стран Центральной Азии идут на войну?
Это очень больной вопрос. Есть те, которые являются жертвой пропаганды. Но есть и те, которые идут по принуждению. В России находится около двух миллионов трудовых мигрантов из Таджикистана. Эти граждане подвержены риску, давлению, принуждению. Их отлавливают у каждого забора, метро, на рынках, кладут лицом в грязь, унижают, бьют, отнимают деньги, паспорта, принуждают подписать контракт. Некоторым обещают большие, неслыханные деньги. Говорят, вот ты пойдешь, вернешься, получишь гражданство и станешь равный такой же, как мы, тебя никто не будет вот так бить и унижать.
И Эмомали Рахмон, и Владимир Путин, создали совместно такие условия в Таджикистане, что там нет работы, люди не могут жить без того, чтобы пойти в рабство в Россию. Вот, собственно, таков порочный круг.
А как Вы оцениваете, как дальше будет меняться позиция России в Центральной Азии?
Влияние России будет ослабевать в Центральной Азии. Китай не упустит этого момента. Также сейчас вступают в большую игру в Центральной Азии Китай и США. Индия будет играть серьезную также роль. Думаю, что у России будут большие проблемы.
Олена Мищенко