Изданная в Белостоке фондом «Камунікат» и Белорусским историческим обществом (Białoruskie Towarzystwo Historyczne) книга профессора Ежи Гжибовского (пол. Jerzy Grzybowski, бел. Юры Грыбоўскі) «Беларусы ў Латвіі (1918–1945 гг.)» («Белорусы в Латвии (1918–1945 гг.)») заинтересует как белорусского, так и польского, и латвийского читателя. И вот почему. В ту пору Латвия граничила и с Белорусской ССР (СССР соответственно), и с Польшей, а на пограничье белорусы, латыши и поляки проживали вперемежку.
Профессор Ежи Гжибовски объясняет, почему именно в Польше вышла его книга на белорусском языке о белорусах в Латвии.
Ежи Гжибовски: Почему в Польше? Потому что я живу и работаю в Польше. Уже тринадцать последних лет я занимаюсь этой проблематикой, поэтому монография фактически является плодом моих многолетних архивных и библиотечных исследований, прежде всего в Латвии, а также в Польше, Литве, Чехии, Беларуси, Эстонии, России и Соединенных Штатах Америки.
В книге рассказывается, в частности, о том, как тысячи белорусов из Польши в довоенное время оказались в Латвии в качестве экономических эмигрантов.
Ежи Гжибовски: В книге прослеживается в каком-то смысле и мой личный след. Моя бабушка по матери незадолго до начала Второй мировой войны два года жила в Латвии. Она была польской гражданкой. В довоенный период наблюдалась достаточно многочисленная трудовая эмиграция из Польши в Латвию. И вот она была среди тех тысяч польских эмигрантов, которые поехали в Латвию в поисках работы. Я помню рассказы своей бабушки в детстве. Она делилась своим опытом, своими впечатлениями. Даже немного овладела латышским языком. Для нее это был совершенно новый опыт столкновения с другими людьми, с другой культурой, с другим языком. Мне кажется, что именно тогда родился мой особый интерес к Латвии, латвийской истории и культуре. А позже, когда я повзрослел и стал ученым, я вернулся к этой проблематике и решил посмотреть на это явление шире. И, как потом оказалось, действительно нашлось о чем писать, потому что довоенная и военная Латвия являлась одним из главных крупных центров белорусской национальной жизни. В этой стране проживали тысячи белорусов — как автохтонов, так и эмигрантов. Там действовали белорусские культурно-просветительские общества, существовало более пятидесяти начальных школ, несколько гимназий. Там издавались белорусские книги, выпускалась белорусская пресса — газеты и журналы, действовали политические партии. Короче говоря, белорусская жизнь кипела. Мне повезло заняться этой проблематикой. Это малоизвестная страница как в истории Латвии, так и в истории Беларуси и Польши. Книга — результат этих моих многолетних исследований.
Профессор Ежи Гжибовски и его книга «Беларусы ў Латвіі (1918–1945 гг.)». Фото: Facebook.com
А как Латвия стала важной точкой в белорусской истории, в том числе в судьбах белорусов из довоенной Польши?
Ежи Гжибовски: Здесь есть три фактора, которые фактически повлияли на то, что Латвия в довоенный период превратилась в один из крупных центров белорусской национальной жизни. Во-первых, она являлась местом компактного проживания белорусского населения. По переписям, в стране проживало несколько десятков тысяч граждан, которые декларировали белорусскую национальность. Но само население — это еще не все. Нужен был какой-то толчок, кто-то, кто даст импульс к организации этого населения. Именно Константин Езовитов, который прибыл в Латвию во второй половине 1919 года в качестве представителя правительства Белорусской Народной Республики и руководителя военно-дипломатической миссии БНР, фактически закладывал в Латвии фундамент белорусского культурного движения. Третий фактор, очень важный, — это отношение латвийского государства к белорусам, которое было чрезвычайно благоприятным. Латвийское законодательство было очень демократичным и либеральным по отношению к представителям национальных меньшинств, не только белорусам, — и белорусы этим активно пользовались. Законодательство было направлено на создание в стране культурно-просветительской автономии. Все национальные меньшинства, включая белорусов, поляков и других, могли создавать такую автономию и развивать свою национальную жизнь. Езовитов сыграл здесь ключевую роль. Мы знаем, что ничего не происходит просто так. Нужны люди, которые стоят за событиями, которые становятся движущей силой национальной жизни. И вот он, прибыв в Латвию в 1919 году как представитель правительства БНР, остался в стране, получил латвийское гражданство и возглавил белорусское национальное движение. Я с уверенностью могу сказать, что если бы не он, вряд ли мы сейчас говорили бы о белорусском национальном движении в Латвии. Вряд ли я написал бы книгу об этом. Фактически все эти структуры — и общественно-политические, и культурно-просветительские — являются результатом и плодом работы Езовитова. Хочу подчеркнуть еще раз: это было возможно благодаря латвийскому государству, которое поддерживало представителей национальных меньшинств, включая белорусов и поляков, которое очень доброжелательно относилось к белорусам и финансировало белорусское просвещение, культурную и общественную деятельность. Благодаря этому мы можем говорить о Латвии как об одном из крупных центров белорусской жизни.
Стоит отметить, что современная белорусско-латвийская граница частично совпадает с довоенной польско-латвийской. Оказывало ли это влияние на присутствие белорусов в Латвии?
Ежи Гжибовски: Да, безусловно, близость здесь играет очень важную роль. Но я хотел бы особенно подчеркнуть, что моя книга, прежде всего, не об эмигрантах, не о тех белорусах, которые переехали в Латвию, потому что она была близко, потому что это была соседняя страна. Большинство латвийских белорусов — это местные жители, которые либо давно переехали в Латвию, либо родились там. Они — автохтоны.
А как складывались отношения белорусов с поляками, которые проживали вперемежку на востоке страны, в Латгалии?
Ежи Гжибовски: В своей работе я отдельно рассматриваю взаимоотношения белорусов с представителями других национальных меньшинств в Латвии — поляками и русскими. Эти взаимоотношения были неизбежными. Почему? Потому что белорусы имели культурно-просветительскую автономию в довоенной Латвии, но такой же автономией пользовались и поляки, и русские. Существовали белорусские школы, белорусские организации, белорусские гимназии, среди которых следует отметить Даугавпилскую гимназию как знаковое учреждение белорусского просвещения в Латвии. В то же время, в том же регионе, в тех же местностях, действовали русские и польские организации и общества. Белорусские деятели вынуждены были взаимодействовать с местными польскими и русскими активистами. Если говорить о характере этих взаимоотношений, то имело место и соперничество, доходившее до конфликтов. Это было неизбежно. Конфликт интересов заключался в том, что каждое национальное движение — белорусское, русское и польское — стремилось охватить как можно большее число населения Латгалии. В связи с этим белорусские, польские и русские национальные деятели в Латвии вели настоящую борьбу за сердца и души местных жителей. Уровень национального самосознания которых, надо добавить, был довольно низким, и это позволяло латышам считать их латышами, латгальцами, белорусам — белорусами, русским — русскими, а поляки относили их к полякам.
Ваша книга насчитывает более тысячи страниц. Закрывает ли она тему истории белорусов в Латвии?
Ежи Гжибовски: Я писал книгу с мыслью о том, что может быть ее продолжение, что она станет, возможно, дополнительным импульсом для дальнейших исследований. Белорусско-латвийские взаимоотношения действительно очень интересны, очень богаты и при этом мало изучены. За каждым событием стоит конкретная личность. Белорусское национальное движение в Латвии состояло из людей: активистов, учителей, общественных деятелей, артистов, политиков. Мне кажется, что мало кто знает или осознает, что в довоенный период был даже один белорус, который стал депутатом Сейма Латвии. Каждая фигура, каждый герой этой книги заслуживает отдельного исследования.
А что случилось в 1945 году, почему книга завершается этим годом?
Ежи Гжибовски: После 1945 года в Латвии уже не наблюдалось проявлений белорусской культурной или культурно-просветительской деятельности. Но люди — участники этих событий, члены белорусских организаций, артисты белорусских театров, ученики белорусских школ — безусловно, никуда не делись. Большинство из них после окончания Второй мировой войны остались в Латвии. Судьбу этих людей я также пытался проследить на страницах своей книги. Некоторым из них даже удалось сделать, можно сказать, неплохую карьеру — вплоть до Верховного Совета Латвийской ССР. Но я хотел бы обратить внимание на один момент. Наиболее активные белорусские деятели после Второй мировой войны оказались на Западе, за океаном. Здесь можно вспомнить, например, Петра Мироновича, Алеся Махновского, Николая Демидова. Хотелось бы добавить к этому списку и Езовитова, но мы знаем, что его судьба сложилась очень трагично: в застенках НКВД в 1945 году. Возможно, когда-нибудь кто-то подготовит основательный биографический словарь латвийских белорусов, что, на мой взгляд, стоило бы сделать.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Ежи Гжибовским слушайте в добавленном файле.