Правительство Литвы готовит план увеличения количества уроков литовского языка и литературы в начальных классах. Как это отразится на занятиях на родном языке, в частности, польском?
Поляки составляют 6,5% населения Литвы и являются крупнейшим национальным меньшинством. В стране функционирует сеть детских садов и школ с польским языком обучения, однако они является частью литовской системы образования.
Министр юстиции Литвы Рита Тамашунене объявила о мерах по защите прав поляков в Литве. Поскольку литовские власти хотят увеличить количество часов литовского языка в школах национальных меньшинств, изменения могут коснуться и польских образовательных учреждений. В настоящее время литовские власти изучают, не приведут ли изменения к дополнительной нагрузке на учеников.
Польское радио пригласило к микрофону министра юстиции Литвы Риту Тамашунене. Напомним она возглавила ведомство осенью в результате вхождения в правящую коалицию партий «Избирательная акция поляков Литвы — Союз христианских семей».
Можно ли с точки зрения должности главы Министерства юстиции что-то сделать для польской общины в Литве, чтобы улучшить её положение? Вы были многолетним депутатом от «Избирательной акции поляков Литвы». Но в последнее время часто говорите о проблемах образования, а не о вопросах юстиции. Так возможно ли что-то сделать, находясь на этой должности?
Я очень на это надеюсь, потому что вопрос образования — самый важный. Это то, что больше всего вызывает беспокойство и что больше всего хотело бы получить польское меньшинство в Литве. Мы видим, что существует своего рода политическое давление — скажем так — со стороны отдельных политиков, депутатов: якобы дети не знают литовского языка, якобы плохо сдают экзамены и тесты. Это, если говорить в целом о польском национальном меньшинстве и о наших учениках в польских школах, неправда. Мы знаем, что по результатам унифицированного государственного экзамена по литовскому языку ученики польских школ, а также выпускники показали результаты лучше, чем сами литовцы, то есть учащиеся литовских школ. Это очень радует. Говоря о конкретных классах — начальных или, например, 5–8 классах, — нужно понимать, что ребёнок растёт и осваивает государственный язык, и эти навыки он приобретает со временем. Скажу уже как министр юстиции: по моему убеждению, это противоречит правам человека, когда ребёнок в четвёртом классе, пришедший из другой языковой среды, сажается за компьютер и ему предлагают точно такой же тест, как ребёнку из литовской семьи. Он, безусловно, будет читать и выполнять задания медленнее. Сравнивать несравнимое — это просто несправедливо. Я постоянно нахожусь в контакте с министром образования, науки и спорта нашей страны. Хочу также сказать, что мы работаем над тем, чтобы исключения по численности учеников в школах и классах обязательно сохранялись, как это предусмотрено законом об образовании, чтобы критерии не были одинаковыми, как сейчас, и чтобы эти исключения действовали. Это необходимо для того, чтобы небольшие школы в Шальчининкском или Вильнюсском регионах могли продолжать существовать.
Правительство Литвы планирует увеличить количество часов литовского языка, в том числе и в польских школах….
Это, возможно, не так уж плохо, но мы хотим подчеркнуть, что делать это нужно не за счёт родного языка и не за счет преподавания предметов на литовском языке, а путём усиления преподавания литовского языка.
Должно ли быть больше часов? Возможно, да. Но сейчас министр образования обратился к министру здравоохранения с вопросом, не повлияет ли столь расширенная сетка часов для учеников школ национальных меньшинств на их здоровье. Уже сейчас дети изучают и родной язык, и государственный язык, и все предметы, которые предусмотрены национальной системой образования Литвы. Это касается норм гигиены и того, как мы можем реализовать это в наших школах. Нет сигналов из школьной среды о том, что государственный язык должен быть одинаково хорошо освоен и в первом, и в двенадцатом классе. Ребёнок растёт, и у нас есть выпускной экзамен — его результаты действительно хорошие и радуют. Нужно учитывать и то, что если родители решили отдать ребёнка в польскую школу, то они ожидают, что он научится говорить, писать и правильно пользоваться польским языком. В этом направлении мы и работаем. В сфере образования эта тема болезненная и актуальная, и мы постараемся, сотрудничая с Министерством образования, защитить наши хорошо функционирующие школы.
Из Ваших слов видна довольно высокая активность, несмотря на работу в Министерстве юстиции, и создаётся впечатление, что Вы также влияете на процессы на других уровнях правительства.
Мы, безусловно, контактируем с министрами, согласовываем с ними эти вопросы, а Министерство юстиции готовит свои заключения, то есть экспертное мнение по проектам правовых актов других ведомств.
Мы хотим искать контакт с ведомствами и используем также международное право — Конвенцию о правах и защите национальных меньшинств и другие правовые акты. Эти аргументы указывают на то, что национальным меньшинствам принадлежат соответствующие права. Мы не хотим регресса, а хотим плавного прогресса, который не осуществляется резко и насильно.
IAR/Kamil Zalewski/ik