В понедельник, 15 июня, около 10 часов утра по варшавскому времени, в Бялой-Подляске был убит 44-летний Роберт Кузовков, критик Владимира Путина, Аляксандра Лукашенка и Рамзана Кадырова. Он выступал под сценическим псевдонимом Семён Скрепецкий.
По данным служб, к Роберту Кузовкову подошёл мужчина и произвёл два выстрела. Когда жертва упала на землю, преступник сделал ещё несколько выстрелов и скрылся. Раненый скончался на месте. Согласно имеющимся данным, жертва получила пять входных и два выходных огнестрельных ранения в грудь и голову. 17 июня было проведено вскрытие тела. «Вскрытие позволило нам установить точную причину смерти. Пули, застрявшие в теле погибшего, были извлечены и направлены на баллистическую экспертизу», — сообщил Марцин Козак, пресс-секретарь окружной прокуратуры в Люблине.
18 июня под Варшавой задержали подозреваемого в убийстве. У задержанного обнаружен грузинский паспорт. Задержан исполнитель, однако заказчик пока не найден. Следы ведут в Россию. Независимые российские СМИ сообщают о «политическом убийстве», поскольку мужчина критиковал политику Российской Федерации и Беларуси.
Убийство российского оппозиционера может быть делом рук российской разведки, считает бывший посол Польши в России Катажина Пельчиньска-Наленч. Политик заявила, что нельзя исключать причастность российских спецслужб и что это может свидетельствовать об эскалации российской деятельности в Польше.
«Это был бы акт терроризма на территории Республики Польша. Известно, что подобное уже происходило ранее, например в Великобритании, где российские спецслужбы на территории европейского государства пытались убить неугодного им человека. То есть они прибегали к терроризму, к убийству политического врага Путина. Имеем ли мы дело с такой же ситуацией в Польше? Мы этого не знаем. Следует ли исключать такой сценарий? Нет, этого делать не следует».
Речь идёт не только об установлении обстоятельств убийства, но и о национальной безопасности, подчеркнул глава Бюро национальной безопасности (BBN) Бартош Гродецки в социальных сетях. «Если политическая подоплёка этого преступления будет подтверждена, это станет очередным проявлением эскалации действий России за рубежом. Польша не может стать пространством для подобных действий», — добавил глава Бюро национальной безопасности в своей публикации.
Подробнее об этом убийстве и гибридных действиях России в Европе Польское радио для заграницы поговорило с полковником Гжегожем Малецким, бывшим руководителем Агентства разведки Польши и экспертом Фонда имени Казимежа Пулаского.
— На данном этапе расследования у нас больше оснований считать, что это преступление носит политический, а не уголовный характер. Более того, в последние годы, после начала полномасштабной войны России против Украины, мы стали свидетелями различных актов диверсий и саботажа. Можем ли мы поставить какой-то диагноз относительно готовности польских спецслужб к подобным действиям со стороны враждебных режимов?
— Безусловно, сам факт этого убийства не влияет положительно на имидж спецслужб. В то же время, насколько нам известно со слов пресс-секретаря правительства, к нему обращались с предложением обеспечить ему охрану, однако он от неё отказался. С этой точки зрения можно сказать, что государство, а точнее спецслужбы, увидели риск угрозы его безопасности и предприняли определённые шаги, предложив защиту. Однако это не означает, что они полностью освобождаются от ответственности, поскольку не вызывает сомнений, что помимо непосредственной физической охраны спецслужбы должны были, если они идентифицировали угрозу для этого человека со стороны российских или белорусских спецслужб либо их исполнителей, а также с учётом версий о возможном чеченском следе, обеспечить ему определённую защиту.
То есть сам факт этого убийства, причём совершённого столь демонстративным способом, фактически в форме казни, безусловно негативно сказывается на репутации польской системы безопасности.
— Известно, что жертва ранее сообщала об угрозах со стороны лиц, связанных с Рамзаном Кадыровым. Насколько реалистичен сценарий, при котором за такого рода операциями могут стоять не только российские спецслужбы, но и структуры, лояльные Кадырову?
— Это вполне рациональная гипотеза. Тем более что мы могли иметь дело с сочетанием обоих факторов. То есть инициатива могла исходить от Кремля, а исполнение поручили чеченцам. Либо были созданы условия, при которых чеченцы могли самостоятельно, своими силами свести собственные счёты. Это весьма вероятный сценарий. На мой взгляд, именно он выглядит более правдоподобным.
Следует помнить, что, как бы это ни звучало, этот человек не был фигурой первого плана, известной всему миру. Это не был оппонент высшего уровня, ведущий политическую деятельность, представляющую серьёзную угрозу режиму. Его деятельность заключалась прежде всего в высмеивании Путина и его режима в форме художественной провокации. Поэтому это не тот тип деятельности, который всеми воспринимается одинаково или обладает значительным политическим весом. Речь скорее идёт об имиджевом аспекте. Следовательно, вполне логичным выглядит предположение, что чеченцы или сам Кадыров могли получить согласие на проведение такой операции без привлечения полноценного разведывательного аппарата, то есть структур безопасности, которые обычно используются для осуществления непосредственных операций гибридного характера. В данном случае чеченская версия выглядит достаточно убедительной.
— Мы знаем, что к делу привлечено Агентство внутренней безопасности (ABW). О чём свидетельствует участие ABW в этом расследовании?
— Это свидетельствует о том, что правительство совершенно очевидно рассматривает эту ситуацию как действия, мотивированные политическими причинами. То есть прежде всего исходит из того, что решение о совершении этого покушения, этой казни было продиктовано политическими мотивами.
В то же время это означает, что правительство осознаёт: речь идёт о действиях, относящихся к широкому спектру элементов гибридной войны против Польши и, шире, против Европейского союза. Кроме того, правительство понимает, что этот случай может быть частью более широкой кампании. Оно рассматривает его в контексте масштабных действий против Польши, а не как единичный инцидент или обычное уголовное преступление.
Это дело воспринимается как один из элементов более широких действий России, а возможно, и Беларуси против Польши в рамках того, что мы называем гибридной войной. Иными словами, правительство относится к этому событию крайне серьёзно, рассматривая его как фактор, влияющий на уровень безопасности государства.
— Убийство российского оппозиционера в Бялой-Подляске не является единичным случаем. В других европейских странах, к примеру, в Германии, мы уже не впервые наблюдаем подобные ситуации. Не стоит ли говорить о более скоординированном ответе Польши и её партнёров по НАТО и Европейскому союзу на подобные угрозы?
— Безусловно. Прежде всего следует обратить внимание на то, что это новый элемент во всём ландшафте, во всей панораме безопасности. До сих пор мы абсолютно не сталкивались с подобными случаями на территории Польши, по крайней мере нам о них ничего не известно. Следовательно, это новое качество, и оно означает, что мы должны полностью изменить свой подход, поскольку должны осознать: определённая граница уже была перейдена. Мы оказались в кругу тех государств, которые вы упомянули, на территории которых россияне также проводят свои операции.
В связи с этим мы должны учитывать выводы и опыт таких событий — начиная с дела Литвиненко, покушения на Скрипалей и убийства чеченского боевика в Берлине. Это означает необходимость интегрированных и скоординированных действий совместно с нашими партнёрами по Европейскому союзу и НАТО. Я говорю об этом уже много лет.
Для России объектом её действий является всё сообщество, а не отдельные государства. Её целью является именно раскол этого сообщества. Поэтому эффективный ответ на подобные действия требует абсолютно скоординированных шагов и тесного сотрудничества со службами безопасности этих стран.
Дарья Юрьева