Фермерские протесты традиционно сопровождают каждое расширение Европейского Союза. Так было двадцать лет назад в Польше, где аграрии опасались, что после вступления страну «завалят» западной продукцией. Тогда почти треть населения жила в сельской местности, а сельское хозяйство оставалось малоэффективным и фрагментированным. Эти страхи не были уникальными — аграрное недовольство стало постоянным фоном евроинтеграции, когда ЕС ищет баланс между свободным рынком и защитой внутренних производителей.
«Для Польши сельскохозяйственная политика была решающей, потому что тогда 30% населения жили в сельской местности, а сельское хозяйство было неэффективным. Все боялись, что после вступления в ЕС нас просто завалят западными продуктами», — напоминает политолог Бартломей Новак. По его словам, фермеры как сильная социальная группа либо выступали против вступления Польши в Евросоюз, либо поддерживали его с большими оговорками. Однако эти опасения в итоге не оправдались: доступ к европейским фондам и модернизация позволили польскому агросектору адаптироваться к новым условиям.
Сегодня аграрная тема снова в центре европейских дискуссий — уже в контексте Украины и будущих расширений ЕС. Польские фермеры ощущают давление со стороны крупных и высокомеханизированных украинских хозяйств, а также глобальной конкуренции, где Европа все чаще проигрывает по цене и масштабам. «Фермеры протестуют не только против Украины или соглашений вроде Меркосура — на самом деле они протестуют против утраты позиций Европы в глобальной продовольственной системе», — отмечает эксперт Института продовольственных стратегий Паулина Собесяк-Пеншко.
На этом фоне Молдова выглядит иначе. Ее путь в ЕС не воспринимается как угроза европейским рынкам, а скорее как процесс постепенной адаптации при поддержке партнеров. Страна уже получает помощь от ЕС, Румынии и других соседей — в развитии инфраструктуры, логистики и сельского хозяйства. В отличие от крупных аграрных игроков, Молдова встраивается в европейскую систему через модернизацию и поддержку общин. Поэтому главный вопрос сегодня — не в том, боятся ли фермеры расширения ЕС, а в том, готова ли сама Европа меняться вместе с теми, кто к ней приближается.