Таджикистан — это одна из самых загадочных и самых закрытых для нас, европейцев, стран Центральной Азии. Там вот уже почти 35 лет правит диктатор — президент Эмомали Рахмон.
В студию Польского радио пришел Фирузи Хаит, журналист таджикского портала Azda.tv. Он живет и работает в Польше. А на родине с 2016 года сидит в тюрьме — приговоренный к пожизненному заключению! — его отец Махмадали Хаит, заместитель председателя Партии исламского возрождения, запрещенной режимом президента Эмамали Рахмона.
Фирузи Хаит: Дело Махмадали Хаита признано мировым сообществом политически мотивированным: есть решение рабочей группы, есть резолюция Европейского парламента, есть десятки требований правозащитных организаций. Но власть в Таджикистане пока что не выполняет эти требования. В Таджикистане царит тотальная репрессия, нет свободы слова.
Вашего отца вы не видели больше десяти лет, и, судя по всему, неизвестно даже, когда вы сможете его увидеть. За что именно его посадили на такой срок?
Фирузи Хаит: Партию исламского возрождения Таджикистана обвинили в сговоре с заместителем министра обороны, который совершил военный мятеж. Но сама партия заявляет, что не причастна к этому. Мой отец в тот день, когда был мятеж, находился дома, но его обвиняют по 13 статьям, среди которых терроризм и убийство. На самом деле мой отец просто говорил правду.
В чем заключается эта правда?
Фирузи Хаит: В том, что она контрастирует с тем, что говорят власти Таджикистана. Мой отец требовал, чтобы для людей создали достойную жизнь, был за то, чтобы люди больше не уезжали на заработки в другие страны, например в Россию. Сейчас более 2 миллионов таджиков работают именно там. Экономика и крупный бизнес в Таджикистане монополизированы со стороны близких к президенту Эмомали Рахмону — его родственников и приближенных. Средняя зарплата у нас в стране составляет около 100 долларов, людям не на что жить, и они вынуждены уезжать в Россию и другие страны, сейчас даже в Европу, чтобы зарабатывать. По цифрам видно, что рабочих мест в Таджикистане не хватает.
Таким образом Россия по сути контролирует ситуацию в Таджикистане?
Фирузи Хаит: У Таджикистана с Россией тесные и стратегические отношения. Россия для таджиков и для Таджикистана является главным рынком труда, а таджикские мигранты становятся для России рычагом влияния. Президент Таджикистана пришел к власти при поддержке России и Ислама Каримова, предыдущего президента Узбекистана. Таким образом они контролируют ситуацию.
Но насколько я знаю, у таджиков и узбеков были, а может быть, и до сих пор остаются разногласия. Как так получилось, что Узбекистан каким-то образом привел к власти в Таджикистане своего человека?
Фирузи Хаит: Именно Ислам Каримов, бывший президент Узбекистана, хотел контролировать через Эмомали Рахмона нашу страну. При этом Ислам Каримов выполнял приказы России, и они привели Рахмона к власти с помощью Народного фронта. Тогда в Таджикистане шла гражданская война, которая, как я считаю, была навязана нам извне. Она продолжалась примерно с 1992 по 1997 год. Эта война унесла жизни более ста тысяч людей.
Вы упомянули Народный фронт. Народный фронт привел к власти Рахмона. В Советском Союзе народные фронты обычно играли положительную роль, потому что они способствовали независимости республик СССР от России. Но у вас все сложилось наоборот?
Фирузи Хаит: После получения независимости в стране образовалось правительство, которое представляло различные группы населения. Оно проработало около шести месяцев, но не понравилось России и некоторым другим странам. Народный фронт пришел к власти, воевал с оппозицией, которая включала исламские группы, демократические силы и других. В итоге они привели Рахмона к власти.
Он представляет определенный клан?
Фирузи Хаит: Сейчас власть в Таджикистане сосредоточена в руках одной семьи. Президент — Эмомали Рахмон, его сын Рустам Эмомали — второй человек в стране, председатель Национального совета Высшего собрания Республики Таджикистан и председатель города Душанбе. Дочь президента возглавляет аппарат президента, а другие родственники работают в бизнесе и занимают престижные должности. Близкие родственники монополизировали крупный бизнес и заняли престижные кресла во власти. Таким образом, власть сейчас фактически принадлежит одной семье Рахмон.
Ваш отец Махмадали Хаит являлся заместителем председателя Партии исламского возрождения... Например, в Иране, когда там была власть шаха — диктатура, которую поддерживали Соединенные Штаты Америки — ее свергли исламисты, которые якобы выступали за демократию. К чему это привело, мы видим сейчас: в Иране установилась исламская диктатура...
Фирузи Хаит: Это не значит, что если бы власть Рахмона сменилась, в Таджикистане сразу возникла бы такая же исламская диктатура, как в Иране. Я так не думаю. Таджикистан другой, и я уверен, что люди после ухода Эмомали Рахмона не позволили бы установить еще одну диктатуру.
С другой стороны, диктаторские режимы на Востоке — явление достаточно распространенное, особенно в исламском мире. К сожалению, рядом мы видим Иран, Узбекистан и Афганистан — там религиозные диктатуры. Учитывая, что таджики, многие афганцы и иранцы принадлежат к иранской языковой группе и говорят на фарси, интересно: чем вы отличаетесь друг от друга и что у вас общего?
Фирузи Хаит: Таджики — восточноиранский народ, язык и культура которого связаны с Персией. А иранцы, или персы — западноиранский народ.
Где больше демократии среди стран с родственными языками и культурами — в Таджикистане, Афганистане или Иране?
Фируз Хаит: Везде по-своему диктатура. В Иране и Афганистане режимы более диктаторские, религиозные. У нас режим существует под видом демократии, но также нет свободы слова и свободы религии. Сейчас Таджикистан в рейтинге свободы слова среди 180 стран занимает 155 место. Таджикистан входит в топ-10 стран, где сажают больше всего журналистов. Внутри страны не осталось оппозиционных партий: все или за решеткой, или за пределами страны.
Когда существуют разные государства с похожим языком и культурой, у человека, который говорит на этом языке и принадлежит к этой культуре, появляется больший выбор. Он может переехать из Таджикистана в Афганистан или наоборот. Есть ли желающие переехать в Таджикистан?
Фирузи Хаит: Да, к нам приезжают мигранты. Например, после прихода к власти талибов в 2021 году Таджикистан занял серьезную позицию против них, и после этого многие афганцы иммигрировали в Таджикистан. Но недавно появилась новость о том, что некоторых из них депортируют обратно. Отношения режима Рахмона с талибами постепенно налаживаются. Рахмон поставляет в Афганистан электроэнергию. Но угрозы остаются. В прошлом месяце несколько ударов было со стороны Афганистана по территории в Таджикистане, и в этих инцидентах погибли... китайцы. Они которые работали на горнодобывающих предприятиях, строили дороги. В прошлом году было более 15 попыток пересечения границы Афганистана с Таджикистаном со стороны наркоторговцев. Поэтому Таджикистан стремится к безопасной границе для себя.
Вы говорите о горнодобывающей промышленности и электроэнергии. Почему Таджикистан не может быть развитой страной?
Фирузи Хаит: Очевидно, власть коррумпирована. Горнодобывающие предприятия сейчас находятся в руках китайцев. Китай — главный инвестор страны. В Таджикистане строится Рогунская ГЭС, есть мощности для электроэнергии, но зимой возникают ограничения. Например, в дальних деревнях людям дают электричество только по 2 часа в день. Из-за того, что власть коррумпирована, Таджикистан не может стать развитой страной. На мой взгляд, коррупция — главная причина, почему страна не развивается.
В Таджикистане, на мой взгляд, уникальная ситуация. Вы говорите, что Народный фронт привел к власти диктатора, Россия через Узбекистан управляет страной...
Фирузи Хаит: На самом деле сейчас Россия напрямую участвует в управлении Таджикистаном, и страны являются стратегическими партнерами. Россия — главный партнер Таджикистана по безопасности. На территории страны находится 201-я гвардейская Гатчинская дважды Краснознаменная, ордена Жукова военная база Вооруженных сил РФ в составе Центрального военного округа. Это объект российского военного и геополитического присутствия в Центрально-азиатском регионе, которую называют гарантом безопасности таджикского государства. Но наличие такой базы не помогает диктаторам. Например, у Башара Асада в Сирии тоже была российская военная база. В Таджикистане российская база — одна из крупнейших. Там больше 1000 российских военных.
1000 человек! Кого от кого они могут защитить?
Фирузи Хаит: Рахмона, можно сказать, от народа своего.
Я так понимаю, что эта база самому Таджикистану, по сути, не нужна?
Фирузи Хаит: Сейчас прямой угрозы независимости Таджикистану как государству нет. Тем не менее страна подписала договор, согласно которому эта база должна оставаться в Таджикистане до 2040 года. Сегодня ни одно государство прямо не угрожает независимости Таджикистана. Афганистан, по крайней мере официально, заявляет, что с их территории не будет никаких проблем. Да, бывают отдельные инциденты, какие-то атаки, но они утверждают, что с их стороны угрозы нет.
Однако складывается впечатление, что Россия заинтересована в сохранении нестабильности в Таджикистане?
Фирузи Хаит: Ей выгодно, чтобы у нее был такой партнер: дешевая рабочая сила и удобная власть.
Получается, что чем хуже ситуация в Таджикистане, тем лучше это для России?
Фирузи Хаит: Да.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Фирузи Хаитом слушайте в добавленном файле.