Возможная встреча Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина может открыть путь к международному порядку, в котором три державы договариваются о сферах влияния без участия стран, чье будущее обсуждается. Такой риск описывает журналист Стив Блумфилд в авторской колонке, опубликованной The Guardian.
По его оценке, последствия подобного сближения могут выйти далеко за пределы войны России против Украины и затронуть безопасность Европы, Восточной Азии и Австралии.
25 октября помощник президента России Юрий Ушаков заявил, что подготовка трехсторонней встречи уже началась. По его утверждению, Москва, Пекин и Вашингтон в принципе готовы к ее проведению. Возможной площадкой называют саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, который пройдет 18–19 ноября в китайском Шэньчжэне.
Блумфилд связывает дальнейший внешнеполитический курс Трампа с приближением промежуточных выборов в Конгресс США 3 ноября. Автор предполагает, что Республиканская партия может потерять большинство в Палате представителей, а также допускает переход Сената под контроль демократов. Это прогноз колумниста: результаты голосования еще неизвестны.
Если позиции республиканцев ослабнут, возможности Трампа проводить законы сократятся, тогда как внешняя политика останется сферой, в которой президент располагает значительными полномочиями. По мнению Блумфилда, именно там Трамп может попытаться добиться результата, который определит его политическое наследие.
Особую тревогу у автора вызывает отношение Вашингтона к Украине. Он напоминает о недавнем заявлении Трампа: «Россия, откровенно говоря, вела себя по отношению к Украине вполне нормально». Эти слова президент США произнес 19 октября, отвечая на вопросы журналистов. Через два дня его спецпосланник Стив Уиткофф на встрече с Путиным в Санкт-Петербурге назвал российского президента «гуманистом».
Блумфилд рассматривает такие заявления как признаки сближения Вашингтона с Москвой. Он предупреждает: если США откажутся помогать европейским государствам, которым угрожает Россия, последствия затронут весь континент. В Восточной Азии сокращение американского участия создаст дополнительные риски для Тайваня, Южной Кореи и Японии, а также для Австралии.
Одним из признаков изменения американских приоритетов автор называет Стратегию национальной безопасности США, опубликованную в 2025 году. В документе подчеркивается необходимость укрепления американского влияния в Западном полушарии и содержится критика европейских союзников. Одновременно Вашингтон обозначает заинтересованность в восстановлении стратегической стабильности в отношениях с Москвой.
«Дела других стран касаются нас лишь тогда, когда их действия непосредственно угрожают нашим интересам», — говорится в стратегии.
По оценке Блумфилда, подход, основанный на разграничении сфер влияния, отвечает давним стремлениям Путина. Кремль рассматривает поддержку демократии со стороны США в Восточной Европе и Центральной Азии как вмешательство в пространство собственных интересов. Для Пекина ослабление американского присутствия в Восточной Азии также могло бы расширить возможности влиять на регион.
Возможное сближение трех держав имеет и экономическое измерение. Автор перечисляет контроль над цепочками поставок, технологическими платформами, энергетическими ресурсами и космической инфраструктурой, включая ее военное использование.
При этом Европейский союз рискует оказаться в стороне от решений, определяющих его собственное будущее. Блумфилд обращает внимание: еще недавно рассуждения о многополярном мире строились вокруг США, Китая и ЕС. В обсуждаемом трехстороннем формате место Брюсселя занимает Москва.
Автор признает, что один саммит не создаст новый мировой порядок и не гарантирует устойчивого сотрудничества между Вашингтоном, Пекином и Москвой. Однако даже сама встреча, по его мнению, способна помочь Путину выйти из международной изоляции, укрепить позиции Си Цзиньпина и продемонстрировать ослабление порядка, основанного на международных правилах.
The Guardian/op