Польское радио на русском
Добавить как приоритетный источник в Google

Добавь нас в приоритетные источники в Google, чтобы наши новости отображались у тебя вверху результатов поиска.

Центральная Азия между Россией, Китаем и Западом: почему экономические интересы вытесняют права человека

16.11.2026 14:43
О том, как меняется Центральная Азия и почему Запад нередко воспринимает ее через призму России, рассказал журналист Red Intelligence Олжас Ауэзов.
Иллюстративное фотоФото: https://x.com/aqorda_press/status/1659392548895354880/photo/1

Победа Дональда Трампа на президентских выборах в США в ноябре 2024 года стала важным поворотным моментом не только для американской внутренней политики, но и для отношений Вашингтона с государствами Центральной Азии. Кандидат Республиканской партии получил 312 голосов выборщиков против 226 у представительницы Демократической партии Камалы Харрис, обеспечив себе возвращение в Белый дом после четырехлетнего перерыва.

Смена администрации сопровождалась пересмотром внешнеполитических приоритетов Соединенных Штатов. В отношениях с государствами Центральной Азии на первый план все заметнее выходят вопросы торговли, инвестиций, доступа к сырьевым ресурсам и развития транспортных коридоров. При этом поддержка демократических институтов, независимых СМИ и гражданских свобод, традиционно занимавшая заметное место в американской внешнеполитической риторике, стала менее выраженной.

Параллельно меняется и подход Европейского союза. После начала полномасштабного российского вторжения в Украину в феврале 2022 года Центральная Азия приобрела дополнительное стратегическое значение для европейских государств. Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан рассматриваются не только как важные партнеры в сфере энергетики и торговли, но и как участники альтернативных транспортных маршрутов между Европой и Азией, позволяющих снизить зависимость от России.

Однако усиление экономического и геополитического интереса к региону не означает улучшения положения гражданского общества. Международная правозащитная организация Freedom House относит все пять государств Центральной Азии к категории несвободных стран. Ограничения деятельности независимых журналистов, давление на гражданских активистов и слабость механизмов общественного контроля остаются серьезными проблемами.

Насколько международные рейтинги отражают действительное положение дел? Почему экономические интересы Запада все чаще оказываются важнее вопросов демократии? И как сами жители Центральной Азии воспринимают происходящие изменения?

Об этом в эфире Польского радио на русском рассказал журналист Red Intelligence Олжас Ауэзов.

Согласно оценкам Freedom House и международной организации «Репортеры без границ», государства Центральной Азии продолжают сталкиваться с серьезными ограничениями политических и гражданских свобод. Ведущий поинтересовался, насколько подобные рейтинги соответствуют реальности и как ситуация изменилась после начала полномасштабной войны России против Украины и возвращения Дональда Трампа к власти в США.

Эти рейтинги достаточно близки к правде, потому что наш регион никогда не отличался сильными гарантиями свободы слова.

Что изменилось с началом войны и после президентских выборов в США? Во-первых, из-за войны в Украине оказалось, что экономическая ценность, экономическая значимость Центральной Азии для стран Европейского союза значительно выросла. Например, как альтернативных транзитных маршрутов для торговли с Востоком, в первую очередь с Китаем, или как поставщиков ключевого сырья. Можно взять Германию, которая заменила поставки российской нефти казахстанскими.

Вполне логично, что на этом фоне риторика, касающаяся защиты гражданских свобод со стороны Евросоюза, стала менее заметной.

Что касается США, то с приходом к власти президента Трампа риторика тоже очень изменилась. Она ушла в такую, я бы сказал, цинично-прагматичную сторону. И очень быстро лидеры региона это почувствовали.

Для всех очевидно, что с администрацией Трампа работают не приверженность каким-то конкретным принципам, а идея „ты мне — я тебе“. И в этом они тоже почувствовали значительное облегчение и очень быстро наладили связи с новой администрацией именно в том, что касается торгово-экономического сотрудничества.

Я бы сказал, что это произошло в ущерб гражданским институтам.

Одним из наиболее заметных последствий изменения американской политики стала неопределенность вокруг дальнейшей деятельности международных СМИ, финансируемых Соединенными Штатами.

В частности, речь идет о Радио Свободная Европа/Радио Свобода и его региональных редакциях, которые на протяжении десятилетий освещают политические и общественные процессы в странах Центральной Азии. Для многих жителей региона такие медиа остаются важной альтернативой государственным источникам информации.

В Казахстане, насколько я помню, уже несколько лет они не имеют официальной аккредитации. И они смогли вообще продолжить работу только благодаря иску, который оспорил решение администрации Трампа о том, чтобы полностью лишить их финансирования.

Понятно, что это не способствует позитивному настрою команды и улучшению работы.

И такие СМИ, как «Азаттык», а также регулярные отчеты Государственного департамента о состоянии гражданских прав и свобод были одним из инструментов, который мотивировал и побуждал власти стран региона если не полностью реформировать отдельные аспекты законодательства, то хотя бы делать постепенные небольшие уступки одновременно своему гражданскому обществу и под давлением Запада.

Ослабление западной «мягкой силы» ставит вопрос о том, кто способен заполнить возникающее пространство. Россия по-прежнему располагает значительными возможностями для информационного влияния на постсоветском пространстве, в том числе благодаря русскоязычным СМИ и распространенности русского языка.

В то же время Китай, экономическое присутствие которого в Центральной Азии последовательно расширяется, использует собственные инструменты сотрудничества с региональными медиа.

Насколько заметно китайское информационное влияние и можно ли говорить о конкуренции Москвы, Пекина и западных государств за общественное мнение в Центральной Азии?

Я бы не сказал, что очень заметно какое-то информационное или идеологическое присутствие Китая.

Да, действительно, есть какие-то СМИ, которые финансируются китайскими властями или китайскими компаниями. И я видел в Кыргызстане такие издания.

Я знаю, что в Казахстане некоторые СМИ сотрудничают с китайскими компаниями, возможно, с китайским правительством. Ну, в принципе, мы понимаем, что в Китае это все тесно интегрировано.

Но в основном, я бы сказал, конкуренция идет между Россией и Западом. То есть так же, как противостояние обострилось в Украине и вылилось в войну, эта война, в принципе, поляризовала общество во всей Центральной Азии.

Однако международная конкуренция и дипломатические инициативы далеко не всегда совпадают с повседневными интересами населения.

В ходе подготовки к интервью Леон Пинчак обратился к социологическим исследованиям, посвященным общественным настроениям в Казахстане. Среди наиболее серьезных проблем респонденты называли низкие доходы, рост цен и коррупцию.

Подобные результаты показывают существенный разрыв между официальной политической повесткой и вопросами, которые непосредственно влияют на жизнь граждан. Даже в условиях экономического роста многие жители региона не ощущают заметного улучшения своего материального положения.

Большинство людей все-таки больше сейчас обеспокоены ежедневными бытовыми экономическими вопросами.

В принципе, даже официальные данные показывают, что, несмотря на неплохой рост экономики, рост реальных доходов населения практически заморожен. Инфляция уничтожает рост номинальной зарплаты.

И плюс накладывается то, что можно назвать выученной беспомощностью, когда люди понимают, что от их участия, скажем, в выборах и референдумах едва ли вообще что-то зависит.

И получается, что большинство, я бы сказал, не считает себя вовлеченным в политические решения и не считает, что оно может как-то на них влиять.

По мнению Олжаса Ауэзова, одна из наиболее распространенных ошибок заключается в представлении бывших советских республик как государств, по-прежнему неразрывно связанных с Россией.

Во-первых, это, наверное, наследие Советского Союза, когда все постсоветские страны считают близкими к России или бывшими частями России.

Хотя действительно республики Центральной Азии входили до СССР еще и в Российскую империю, культурные отличия и даже языки сейчас все больше и больше разделяют бывшие советские республики и Россию.

Вот на примере Казахстана: на момент получения независимости он был преимущественно русскоязычным, но сейчас это заметно меняется, то есть казахский язык становится намного более распространенным.

Как мы знаем, язык — это проводник в том числе культуры и идеологии. Поэтому меняется та ситуация, когда через русскоязычные СМИ Россия могла распространять политические и идеологические установки на регион.

Казахстан — это самая, я бы сказал, русифицированная страна в Центральной Азии.

Вот ключевая ошибка — смотреть на регион как на такой придаток России. Особенно сейчас, когда регион получает значительные экономические выгоды от того, что он не является Россией, от того, что здесь можно провести альтернативные транспортные маршруты и так далее».

Изменения, происходящие в Центральной Азии, таким образом, выходят далеко за рамки отношений с Москвой, Пекином или Вашингтоном. Речь идет также о постепенном укреплении национальных языков, культурной самостоятельности и поиске собственного места в международной системе.

Для Польши и других государств Европейского союза понимание этих процессов приобретает особое значение. Развитие транспортных связей с Центральной Азией, диверсификация поставок сырья и укрепление экономического сотрудничества открывают новые возможности. Однако, как показывает разговор, оценивать происходящее исключительно через экономические показатели было бы недостаточно.

За ростом международного значения региона остаются проблемы независимой журналистики, ограниченного участия граждан в политической жизни и разрыва между экономическим развитием и благосостоянием населения.

Полную беседу Леона Пинчака с журналистом Red Intelligence Олжасом Ауэзовым слушайте в аудиофайле.