В Абу-Даби прошли переговоры между Украиной, США и Россией. И впервые они были трехсторонними. Ранее, если две группы переговорщиков оказывались в одном месте одновременно, американцы вели с ними диалог по очереди, выясняя позиции и собирая мнения. Это называли «челночной дипломатией». Теперь разговор идет напрямую, при этом американская команда выступает скорее в роли модераторов.
Казалось бы, переговоры о мире в Украине вышли на новый уровень. Но проблема в том, что в Белом доме до сих пор нет не просто четкого плана — переговоры идут, что называется, «по приборам», с постоянной импровизацией на ходу. И настроения меняются каждый день: то угрозы Москве, то попытки уговаривать. Важно разобраться: как в этих условиях вообще вести диалог и чего ждать дальше?
Курт Волкер — в 2017-2019 годах специальный представитель Государственного департамента США по вопросам Украины (позиция примерно такая же, как сейчас у Виткоффа и Кушнера), — говорит: даже если бы получил предложение прямо сейчас присоединиться к переговорам, он бы отказался. Потому что это уже совсем другая администрация. Трамп второго срока сильно отличается от того Трампа, с которым Волкер когда-то работал. Сейчас он лично руководит всем — так не было в первый срок его правления.
Но то, что Волкер сейчас не в команде, дает ему возможность отстраненно и честно разбирать все плюсы и минусы. И главный его месседж: эти переговоры, к сожалению, не принесут результата без существенного, максимального давления на Москву. Без ситуации, в которой у Кремля не останется других вариантов, кроме как заканчивать войну. Пока такие варианты есть, Россия не захочет мира.
Курт Волкер: Когда США, Украина и европейцы отрабатывают детали возможного мирного плана — это, конечно, хорошо. Но когда говорят, что он «на 90 процентов готов», имеют в виду: 90 процентов согласовано между союзниками, а не с Россией.
Камней преткновения — два. Первое: требование, чтобы Украина в одностороннем порядке отдала территорию Донбасса, которую Россия так и не смогла захватить. Второе: обязательства США предоставить реальные гарантии безопасности для Украины в будущем. Все это пока остается в подвешенном состоянии. И даже если США, Украина и Европа договорятся между собой, это вовсе не означает, что Россия согласится.
То, что американцы говорят европейцам и, вероятно, украинцам: Россия якобы готова согласиться на мирный план, если Украина отдаст весь Донбасс. Проблема в том, что, во-первых, я не верю России: то, что они говорят, не означает, что они это сделают. А во-вторых, их подход, похоже, заключается в том, чтобы согласиться на 20 пунктов плана, но без гарантий безопасности для Киева, а затем выдвинуть дополнительные требования, которых в этих пунктах просто нет. И так процесс будет тянуться бесконечно.
Поэтому я не верю, что мы действительно находимся на этапе, когда Россия готова серьезно относиться к мирным переговорам или к окончанию войны. Я считаю, что необходимо изменить реальность, с которой сталкивается Путин: чтобы он видел, что деньги заканчиваются, что его армия больше не может нормально функционировать — не хватает ни людей, ни техники. И когда Украина сможет еще эффективнее наносить удары вглубь территории России, ему придется принять перемирие.
Если это удастся, возможно временное прекращение огня, а затем появится шанс сделать его более устойчивым. Такой сценарий я считаю реалистичным. Но, к сожалению, не думаю, что нынешняя фаза переговоров действительно ведет к окончанию войны.
Ловушка, убежден Волкер, именно в том, что создается ощущение: до мира всего один шаг. Отдайте Донбасс — и война закончится. В Вашингтоне многие так и считают и искренне не понимают, почему Украина сопротивляется. Но те, кто так думает, до сих пор находятся в иллюзиях относительно реальных планов и намерений России. И оценки бывших американских генералов — в том числе откровенно проукраинских Ходжеса и Бридлава, — и разведданные, которые в Вашингтоне предпочитают не воспринимать всерьез, свидетельствуют: существует реальная опасность, что, получив территории, за которые России пришлось бы воевать еще как минимум год-полтора, Кремль не откажется от планов двигаться дальше.
Курт Волкер: Такова сейчас позиция Путина: никакой сделки, если он не получит весь Донбасс. Но есть и то, о чем он не говорит вслух. Даже если он получит весь Донбасс, сделки все равно не будет, потому что у него остаются другие требования: ограничения для НАТО, откат расширения альянса, смена украинского правительства и так далее. Этого нет в так называемых 20 пунктах, но это все равно часть его позиции.
Поэтому даже получение всей желаемой территории не означает, что он согласится на сделку. Это звучит жестко, но важно быть реалистами: Путин не обещает заканчивать войну.
Он способен принять меньше, чем его максималистские требования, если бы захотел, и мог бы продать это внутри России. Но он не хочет и не видит для этого причин. Он считает, что сможет пересидеть и Украину, и Запад, а Трамп будет давить на Киев вместо него. Поэтому он не чувствует необходимости идти на уступки.
Я не вижу вариантов компромисса со стороны России сейчас. Более вероятен сценарий, при котором Москва со временем не сможет продолжать войну и согласится на перемирие, не отказываясь от своих целей. Но я не представляю, чтобы Россия искренне согласилась на что-то меньшее, чем ее максималистские требования.
Чего в этих условиях Украине стоит просить у союзников? По словам Волкера, как минимум необходимо окончательно договориться о гарантиях безопасности — но не в том смысле, что США сами будут напрямую вмешиваться в случае нового нападения. Более реалистично говорить о том, что Америка поможет в этом европейцам. Отправку своих войск в Украину США не рассматривали ни при Байдене — это было «красной линией» даже для демократов, — ни тем более при Трампе. Но договориться о конкретных механизмах поддержки вполне возможно, тем более что оружие для Киева сейчас поставляется не бесплатно: европейцы его покупают.
Курт Волкер: Что касается гарантий безопасности для Украины и дальнейшего развития ситуации: команда Трампа дает понять, что США готовы поддерживать европейскую коалицию желающих. В экстренной ситуации именно через такую коалицию Америка готова помогать Украине, если Россия снова нападет после сделки. Об этом в Вашингтоне говорят прямо.
Трамп предлагал гарантии сроком на 15 лет, Зеленский просит 50, но в любом случае общее поле для договоренностей существует. При этом я не думаю, что появится конкретика, пока не будет полного соглашения, а его, скорее всего, не будет. Поэтому гарантии остаются в подвешенном состоянии: от них не отказываются, но и окончательно не оформляют.
И, честно говоря, я вообще не думаю, что когда-либо будет полноценный мирный договор с Москвой. Скорее всего, ситуация будет напоминать корейский сценарий, когда война просто затихает. Поэтому Украине сейчас необходимо хотя бы перемирие и жесткое сдерживание России, чтобы цена возобновления войны стала для нее слишком высокой.
Президент Зеленский, на мой взгляд, действует очень грамотно. Он работает и с США, и с европейцами, показывает готовность к миру и не занимает позицию того, кто «отвергает соглашение». Это важно. Путин же, напротив, отвергает предложения и настаивает на своих условиях.
Именно поэтому, понимая, что Путин не согласится на сделку, Зеленский продолжает настаивать на перемирии. И по мере того как Россия отвергает обсуждаемый план, вероятность того, что Трамп в итоге поддержит идею прекращения огня, только растет.
Но даже перемирие невозможно без максимального давления на Путина. Поэтому и Давос, и Абу-Даби — лишь промежуточные этапы. Для настоящего прорыва необходимо, чтобы Москва поняла: других вариантов, кроме как заканчивать эту войну, у нее нет. И вот как раз для этого, — говорит Волкер, — нужно максимальное давление: резко сокращать доходы Москвы, так чтобы продолжение боевых действий ставило под угрозу всю российскую экономику; чтобы суда «теневого флота» больше не могли приносить деньги, которые Кремль направляет на перевооружение…
Курт Волкер: Давайте начнем с того, что президент Трамп сделал хорошо. Он заставил всех говорить о прекращении войны. До того как он вступил в должность, все говорили: «Мы будем поддерживать Украину столько, сколько потребуется», — но никто даже не мог объяснить, что это значит. И конца войны не было видно. Трамп заставил всех говорить о ее завершении, и это очень позитивно.
Во-вторых, он создал возможность продолжать военную помощь Украине. Сейчас это уже не помощь за счет американских налогоплательщиков: европейские страны и Украина тратят деньги, покупают американское оружие и боеприпасы, и военная поддержка продолжается. А вместе с этим поступает и разведданная информация. Трамп создал эти договоренности, и нынешняя схема достаточно стабильна. Поддержка Украине оружием и боеприпасами сейчас даже выше, чем когда Трамп вступил в должность.
Он работает вместе с Украиной, иногда очень напряженно. Совместно был выработан мирный план, и Украина готова принять условия перемирия, если удастся его договориться. Европейцев привлекли к «коалиции желающих», чтобы сдерживать Россию на случай прекращения огня.
Трамп проработал экономическую сторону: теперь есть договоренности по восстановлению Украины, включая сделки с полезными ископаемыми. Таким образом сформированы ключевые элементы сотрудничества США, Украины и Европы в экономике, политике и безопасности. Все это очень позитивно.
Единственное, чего он не сделал — не оказал давления на Владимира Путина, чтобы ударить по его финансам, поставить под угрозу российскую экономику и государственные финансы. Чтобы гарантировать, что оружие и помощь будут продолжать поступать в Украину из Европы столько, сколько потребуется. Он не создал такого давления на Путина, а это необходимо. Иначе Россия продолжит войну.
Дмитрий Анопченко
Вашингтон