В воскресенье, 29 марта, в Москве на Болотной площади полиция задержала 12 человек в связи с ранее анонсированным, но отменённым митингом против интернет-блокировок. ОМОН проверял документы у прохожих, задержания начались после того, как на площади собрались несколько десятков человек.Среди задержанных был правозащитник Александр Подрабинек, который — возможно, наши радиослушатели помнят — сотрудничал с русскоязычной редакцией Польского радио для зарубежья. Его в вскоре отпустили.
В Новосибирской области, на прошлой неделе вспыхнули протесты фермеров из-за массового уничтожения скота, которое проводят местные власти. Официально это объясняется выявлением болезней у животных и необходимостью введения карантина. Однако многие фермеры утверждают, что убивают и здоровых коров, а компенсации за погибший скот либо не выплачиваются, либо крайне малы.
Ситуация вызывает тревогу и недовольство на местах. Часть экспертов отмечает, что болезни, на которые ссылаются власти, поддаются лечению, а масштаб убиений кажется непропорциональным. Некоторые считают, что за этим может стоять скрытая экономическая или политическая мотивация, а официальные объяснения не отражают всех причин.
Фермеры начали организовывать акции протеста, блокировать действия чиновников и обращаться за помощью к центральной власти. В ответ на протесты иногда применяются административные меры: штрафы, вмешательство полиции и давление на местных журналистов. Ситуация в Сибири стала наглядным примером растущего недовольства населения местными решениями и вызывает широкий общественный резонанс, привлекая внимание как российских, так и зарубежных СМИ.
Обращения к президенту с просьбой о помощи до сих пор не дали результата. Это не единственные признаки общественного недовольства в Российской Федерации в последнее время, хотя подобные ситуации происходят сейчас в России преимущественно на местном уровне. Моим собеседником является профессор Влодзимеж Марциняк, бывший посол Польши в России.
Россияне способны протестовать против конфискации скота. Они публично выражают недовольство из-за плохо работающего интернета, который создает проблемы в крупных городах. Но тема полномасштабной войны с Украиной, продолжающейся уже более четырёх лет, и сотни тысяч жертв, похоже, не являются настолько серьёзной проблемой, чтобы вызвать общественное возмущение. Видим ли мы сейчас постепенное разрушение системы Путина или, напротив, её внутреннюю силу?
Скорее внутренние конфликты и напряжения, а силу ли — этого мы пока не знаем, потому что всё зависит от того, будут ли эти внутренние напряжения и конфликты разрешены, и тогда, возможно, подтвердится эффективность системы — и самого Путина. Пока у нас нет ответа на этот вопрос. Действительно, ситуация в том смысле новая, что локальные протесты по разным причинам происходили и происходят довольно часто. Но протест в Сибири, в Новосибирской области, действительно получил широкий резонанс. И это нечто новое, потому что российское общество раздроблено, и как правило людей не интересуют проблемы других, а здесь вдруг это стало широко обсуждаться. Но пока мы можем только это сказать по этой теме.
При этом список проблем в России с каждым месяцем продолжает расти...
Да, он, конечно, растёт. В целом ухудшается материальное положение, есть инфляция, люди живут всё скромнее, всё беднее. И это находит своё выражение: приток новых солдат на войну происходит в России на коммерческой основе. Это наёмники за деньги, и до сих пор приток новых солдат, новых желающих зарабатывать на войне был достаточно большим — или, по крайней мере, достаточным, чтобы компенсировать потери. По общим оценкам, это около 30 тысяч в месяц — то есть примерно 30 тысяч потерь (раненые, тяжело раненые и убитые), и примерно столько же — плюс-минус — новых контрактов подписывалось ежемесячно. И такой приток большого числа наёмников обусловлен прежде всего бедностью. Бедные люди идут за деньгами. Но уже несколько месяцев подряд снижается число новых контрактов с Министерством обороны. И чтобы вести боевые действия с той же интенсивностью, что и раньше, или даже большей, возможно, российские власти будут вынуждены провести новый этап мобилизации — то, чего не делали несколько лет. Вопрос в том, что будет дальше? Одна из гипотез состоит в том, что массовое блокирование мобильного интернета и ограничение работы мессенджеров, например, популярного в России портала Telegram, связано с подготовкой к новой волне мобилизации.
Господин профессор, в прошлые годы в связи с войной в Украине говорили о том, что одним из сценариев может стать распад России на более мелкие образования. Может ли то, что происходит сейчас локально — например, в Сибири — привести к сепаратистским тенденциям, попыткам местных элит добиться независимости? Или Кремль, несмотря на огромные размеры страны, удерживает её слишком жёсткой рукой?
Россия — государство крайне централизованное, но одновременно очень большое, обширное и внутренне разнородное. Это внутреннее противоречие. Большое государство должно быть внутренне дифференцированным и скорее иметь федеративное устройство или элементы федерализма, а не столь жёсткий централизм, как в России. Но, как вы уже отметили, война не особенно взволновала россиян, тогда как блокировка интернета вызывает возмущение. Потенциальные центробежные движения могут начаться с экономических проблем — когда на местах люди начнут приходить к выводу, что война Москвы обходится им слишком дорого. Но до этого, как мне кажется, ещё довольно далеко. Однако этот год будет трудным для России по экономическим причинам: очень большой дефицит федерального бюджета и ещё больший дефицит региональных бюджетов. Не хватает средств на базовые социальные нужды — здравоохранение, образование и т.д. Это может стать импульсом для недовольства и, возможно, стремления местных элит решать проблемы самостоятельно или в сотрудничестве с соседними регионами, но без оглядки на Москву. Однако, мне кажется, что в Польше есть склонность выдавать желаемое за действительное — в отдельных событиях мы склонны видеть признаки надвигающейся глобальной катастрофы в России. Следует быть очень осторожными в прогнозах.
RP PRdZ/ik