Официальные итоги пекинского саммита звучат предсказуемо и по-бюрократически скучно: в официальном коммюнике появилась фраза «конструктивные отношения стратегической стабильности», сообщается о восстановлении торговли говядиной и обещании бороться с распространением фентанила. Foreign Policy даже озаглавил свою публикацию о саммите: «Никаких больших побед». Ведь, к примеру, ключевая проблема — Тайвань — упомянута довольно скупо, без конкретики, сказано лишь, что «это главный вопрос в отношениях США и Китая». Слова «Россия» в финальных документах и заявлениях вообще нет! По поводу Украины — мельком сказано, что «обсудили украинский кризис», то есть сознательно избежали даже слова «война». И это повод разобраться — а что происходило за закрытыми дверями? Что решили не выносить на публику?
Трамп назвал визит «невероятным» (что тоже ни о чем не говорит, он любит превосходную степень — «великолепная встреча», «потрясающие переговоры», «идеальный разговор», даже если они и не были такими «великолепными и идеальными»). Си пригласил президента США в Чжуннаньхай — закрытую резиденцию, куда иностранных лидеров зовут крайне редко, — подарил семена китайских роз для Белого дома и получил в ответ приглашение в Вашингтон на 24 сентября. Тёплые жесты, улыбки для камер, утка по-пекински за ужином… Но по словам журналистов президентского пула Белого дома, которые сопровождали Трампа, внутри делегации царило напряжение.
Почему? Во-первых, Тайвань — очень болезненная тема. Меня удивил инсайд от Раша Доши, одного из тех, кто лично готовил предыдущие переговоры и саммиты с Пекином (в администрации Байдена он был директором по Китаю в Совете национальной безопасности США). Он рассказывает, чего именно сейчас добивается Пекин. А требования к Штатам конкретные: изменить формулировку — вместо привычного «мы не поддерживаем независимость Тайваня» перейти к «мы противодействуем независимости». Разница в формулировках только на первый взгляд кажется незначительной: для Тайбэя это был бы разворот сорокалетней американской политики! Во-вторых — Си требует от Штатов заморозить продажу вооружений Тайваню или хотя бы начать согласовывать списки поставок с Пекином. Госсекретарь Рубио поспешил заверить, что «позиция США не изменилась». Но тот же Рубио, год назад называвший Китай «главной угрозой национальной безопасности», сегодня говорит об «ответственной дипломатии» — и этот дрейф замечают все.
Да, войны за Тайвань не хочет никто. Важные слова я услышал от Хэла Брэндса — профессора Университета Джонса Хопкинса и члена Комиссии Конгресса США по Китаю. По его убеждению, это стало бы катаклизмом для мира — самым шокирующим по жестокости событием со времён Второй мировой. Он убежден, что торговые маршруты в Тихом океане тогда были бы заблокированы, мировая экономика — подорвана, а конфликт способен перерасти в третью мировую. А ещё мир, к сожалению, не сделал выводов после агрессии России против Украины, которую никакие угрозы санкций не сдержали. Вот и сейчас Брэндс предупреждает: санкции против Китая, даже самые жёсткие, не сработают достаточно быстро и не помогут, если Поднебесная таки решится на вторжение.
Далее — Иран. Визит ведь на фоне войны, из которой Вашингтон теперь не может выйти без потерь. И в американских «коридорах власти» еще за несколько недель до поездки Трампа в Китай поговаривали — дескать, ожидают, что Трамп будет просить Си о помощи. Ведь пока Ормузский пролив заблокирован, Китай — крупнейший потребитель иранской нефти — тоже страдает и, конечно же, заинтересован в разблокировке. По итогам встречи Трамп и Си согласились (и это зафиксировано в совместном заявлении): пролив должен быть открыт, а Иран не должен получить ядерное оружие. Вроде бы и звучит солидно, но в этот момент Трамп из хозяина положения превратился в просителя. А когда ты просишь — уже не диктуешь условия. Доши (экс-директор по Китаю в Совбезе США при Байдене) называет это ловушкой: когда деэскалируешь только потому, что тебя вынудили — выглядишь «бумажным тигром». И это, на мой взгляд, очень точный диагноз. Как поднимать теперь вопрос о поддержке Пекином Кремля, если разговор уже не на равных?
А именно это, по идее, и должно было стать одной из главных тем. Ведь то, что Китай продолжает вооружать Россию, — давно не секрет. Но меня поразил масштаб, о котором рассказал Майкл Кьюкен, ещё один член комиссии Конгресса по Китаю. В каждом российском боевом дроне четыре ключевых компонента — камера, чип, мотор, программное обеспечение. Так вот: все четыре поставляются из Поднебесной! А взамен Китай получает не только деньги, но и разведданные; изучает тактику, используемую Украиной на поле боя — в том числе и для того чтобы обучать свои армейские модели искусственного интеллекта. Но делать Си замечания по этому поводу — Штатам теперь уже как-то и не с руки, да и с Кремлём Белый дом по-прежнему обострять ситуацию не хочет.
Есть, на первый взгляд, мелкая деталь, которая, мне кажется, многое объясняет. На торжественном ужине обоим лидерам положили за спину небольшие поролоновые подушки — по китайскому протоколу руководитель должен сидеть ровно, не облокачиваясь, а подушки — компромисс между этикетом и комфортом. Трамп свою тут же велел убрать — и сел развалившись. Мелочь? Возможно. Но это жест человека, который со времён бизнеса привык делать так, как ему удобно, никого не спрашивая и ни на кого не обращая внимания. И точно так же — в большой политике: он не спрашивает Европу, он не советуется. Вот и сейчас. О Европе почти не говорили. Знакомая схема, когда двое договариваются за столом, а счёт выставляют третьему, которого за стол не позвали. Так происходило, когда Дональд Трамп заявлял, что гарантии безопасности Украине должны дать именно европейцы; что закупки оружия для Киева необходимо взять на себя странам ЕС… Так было, когда во время первого президентства Трампа торговая война с Китаем ударила не только по Америке — ответные меры Пекина затронули и европейских производителей. Так и сейчас, когда именно европейцы расплачиваются за последствия американских решений: и за Иран, и за заблокированный Ормузский пролив. Решения принимались без Брюсселя, без Варшавы, без Берлина и Лондона, а расплачиваются все. В том числе, Украина, которой не хватает ракет-перехватчиков, их отправили на Ближний Восток.
По поводу Украины, кстати, услышал свежую мысль от военного аналитика Дэвида Акса. Вроде бы с Тайванем её не сравнить, настолько разная ситуация. А вот оказалось, что именно технологии, рождённые на украинском фронте, могут предотвратить агрессию Пекина, если там всерьёз решат атаковать Тайвань и начнут просчитывать планы. Да, по военному потенциалу тут никакого сравнения быть не может. Но Тайбей способен за короткое время выстроить «стену из дронов» — наводнить воздушное пространство и океан тысячами дешёвых, но смертоносных беспилотников. И, по словам Акса, не просто задержать, но и сорвать возможное вторжение.
И это — о новой реальности, в которой маленькие страны впервые получают возможность эффективно противостоять своим большим и сильным соседям. Анжела Стент, одна из самых проницательных политических аналитиков (которая много лет была Национальным офицером разведки США по вопросам России — это топ-позиция в американском разведсообществе), как-то сказала мне: Дональд Трамп до сих пор живёт в реальности, где есть «центры силы», с которыми нужно считаться, и есть все остальные, которые обязаны выполнять то, что за них решили. Что с Россией, что с Китаем, он считаться готов. Но вот в чём ирония: именно те, с кем в логике «сфер влияния» можно не советоваться, в нынешней новой реальности и создают правила игры. И когда Украина, которая так часто слышала от Трампа «у вас нет карт», строит одну из лучших дроновых программ в мире, когда её опыт нужен Западу чтобы защитить Тайвань, — это уже не тот мир, где всё решают лишь в нескольких столицах. И пекинский саммит, при всей его важности, этой новой реальности уже не изменит.
Из Вашингтона — Дмитрий Анопченко, специальный корреспондент при Конгрессе США и Белом доме.