Почему Путин не может уйти со своего поста и чего он боится — суда, расправы, поражения или «своих»? Почему война стала для обитателей Кремля условием существования в этих древних стенах и мотором политики?
В эфире Польского радио на русском об этом рассуждает публицист, писатель, телеведущий Виктор Шендерович.
Виктор Шендерович: Страхи авторитарного, тоталитарного лидера — это типовые страхи. И чем тоталитарнее лидер, тем оправданнее эти страхи. Его пребывание у власти связано с тем, как он провел эти прошлые годы. За ним такое количество кровавых скелетов, такое количество воровства, убийств, войн! Такая очередь стоит, чтобы предать его суду или просто уничтожить, что ему уже нельзя уходить от власти!
Путин боится правосудия или расправы?
Виктор Шендерович: Не всегда, как мы знаем по примеру ливийского диктатора Каддафи, доходит до правосудия. Вся риторика имперская — что называется «для пипла». Это все для тех, кто смотрит телевидение, слушает Соловьева. Это все объяснение того, почему Путин не может уйти от власти.
Почему же?
Виктор Шендерович: Потому что война. А почему война? Потому что он ее развязал. А почему он ее развязал? Потому что без войны его как политика не существует. Он все проиграл. Он военный преступник. Он просто преступник. Он вор. Он узурпатор власти. Он нелегитимен с 2012 года. Нет ни одной тяжелой статьи Уголовного кодекса, по которой его нельзя судить. Все остальное, я думаю, производное. Да, внутренние враги, разумеется у него есть. А внешних врагов у него нет. В том смысле, что они ему не угрожают.
То есть Трамп ему не угрожает?
Трамп, Запад, международное сообщество так называемое может сделать его положение более безвыходным или, наоборот, более благополучным. Сегодняшняя опасность для Путина — это воспитанные им же, взбудораженные, подсаженные на эмоциональную иглу «зетники». Это те люди, которых он поднял с самого дна. Вот это имперское уголовное военное дерьмо. Те люди, которые были ничем, а стали всем. Которым он объяснил, что они «элита». Которыми он заместил прежнюю элиту. Но они требуют победы. Они поверили в то, что он сказал. Мы не можем спросить с Путина — у нас нет инструментов. Они — могут.
Кстати, они в последнее время и спрашивают...
Виктор Шендерович: Там идет внутренняя грызня, там чистый дарвинизм. Последней опасностью для Путина был Пригожин. Опасность существует с «той» стороны сегодня, разумеется. Потому что Кара-Мурза, Немцов, Навальный, Яшин, мы все, Каспаров, Рыжков — мы требовали отстранения Путина от власти, мы требовали суда над ним. А эти... Которых он сам со дна поднял. Там такая механика, как шестереночная передача, они цепляют друг друга. Для того чтобы придать легитимность своему пребыванию в Кремле, Путину нужна была война, противостояние Западу, которое «объясняет», почему он, собственно, бессменно в Кремле.
Но это старая российская сказка о главном — что есть враг Запад и...
Виктор Шендерович: Ну да: синдром «осажденной крепости», вот это все, «коней на переправе не меняют», «кругом враги», заговор, «пятая колонна», снаружи Америка вечная, евреи, не евреи, англичане гадят. Полно врагов.
«Англосаксы»!
Виктор Шендерович: «Англосаксы», «предатели украинцы». Так ведь украинцев своими руками сделали врагами. Путину нужны враги. Украина ведь не была врагом России. Теперь — враг, но это он сделал. Шестереночная передача заключается в том, что для того, чтобы стать лидером войны, ему нужна была эта война. Ему нужно было раскочегарить имперскую, военную, ксенофобскую тему русского «патриотизма». Вот это все. Темная дрянь, которая всегда была в России, была более или менее маргинальной. В какие-то времена выходила в мейнстрим, потом уходила вниз. 40 лет назад была погромная газета «Пульс Тушина» (название от Тушинского района Москвы. — Ред.), «Русское национальное единство», какой-нибудь Баркашов, русские фашисты. Они были всегда, но находились в маргинальном состоянии. «Пульс Тушина» — это был подметный листок, серая газетка, которую продавали в переходах. И еще — газета «Завтра». А сегодня это официальная идеология. Сегодня языком этих изданий говорит Кремль. Войну с Украиной пытались «продать» Ельцину в 1990-е годы генералы. Они говорили Ельцину, что нужна маленькая победоносная война.
Почему Ельцин не «купил» эту войну?
Виктор Шендерович: Он купил чеченскую войну, к сожалению.
А мог, как вы думаете, и за Украину взяться?
Виктор Шендерович: Нет. Рядом еще были люди, которые могли объяснить. Но генералы пытались продать первый план.
То есть это не идея Путина? Это ему продал кто-то, вы считаете?
Виктор Шендерович: Послушайте, всегда есть кому продать. Всегда есть эти «стратеги». Победоносная война нужна. Победоносная война — это прямой путь к высокому рейтингу. Когда у тебя не ладится с экономикой, когда у тебя нет позитивной повестки. «Обогнать Португалию» не получилось, чтобы Сколково обогнало Силиконовую долину — не получилось. А что может получиться? А вот это и может получиться — война. Это у России традиционно и получается. Как в том анекдоте советских времен: как рабочий воровал с Подольской швейной фабрики детали, потом дома собирал — и получался автомат Калашникова. Тут, понимаете, из всего получается автомат Калашникова. Ельцину генералы пытались продать тему Севастополя, Крыма. Это все пытались продать — что надо давить.
Но это всегда звучало по российскому телевидению, насколько я помню. Жириновский это озвучивал.
Виктор Шендерович: Жириновский! Вот об этом я и говорю. «Пульс Тушина» погромный или Жириновский. Это всегда было уделом маргиналов. «Мыть сапоги в Индийском океане», «отнять Крым» — вот это все. И война с Украиной. Жириновский был проплаченный клоун. Самый удачный их проект. Он — ходячая социология. Когда власти было неудобно говорить о чем-то напрямую, но нужно было протестировать, как отреагирует население, сделать социологический замер, — выпускали этого говоруна. Он это говорил, и власть смотрела, пользуется ли это поддержкой. Сегодня Путин сделал гораздо больше в итоге, чем требовал Жириновский.
А Жириновский умер во время полномасштабной войны России против Украины!
Виктор Шендерович: Да-да! Мавр сделал свое дело. Абсолютно, Мавр сделал свое дело. И ушел. Нужна была эта война. Но дальше — вот эта шестереночная передача.
Я, кстати, вас слушая, подумал о том, что есть хорошее русское слово «мутить». Складывается впечатление, что Путин просто мутит, чтобы как можно дольше оставаться у власти?
Виктор Шендерович: Он замутил эту войну.
То есть, я так понимаю, у него какие-то идейные соображения отсутствуют?
Виктор Шендерович: Смотрите, вначале его действительно обманули. И он потом наказал тех, кто его обманул. Ему продали тему «Киев за пять дней».
За три дня.
Виктор Шендерович: Нет, Харьков за три, Киев за пять. Неважно. Ему продали, что, мол, мы сейчас быстро возьмем Киев, а потом скажем Западу, что так и было, и Запад умоется, никуда не денется. Если бы Россия не встретила такого ожесточенного и уже организованного сопротивления. Ведь в 2014 году в Крыму не встретила. И 2014 год очень обнадежил Путина в этом смысле. Что можно будет так, как с Крымом, проскочить по-быстрому с Донбассом. Не удалось, Украина подготовилась. Это оказалось шоком для Путина.
Первые две недели войны, так сказать, провальные, оказались шоком. Дальше, как сказано у Монтеня: не добившись желаемого, они сделали вид, что желали действительного. Они сделали вид, что хотели взять Купянск и Покровск. Конечно, немедленно забыли про цель войны. Никакого парада 9 мая в Киеве — ничего. Война стала просто обстоятельством жизни. Путину не удалось победить Украину, но ему удалось победить Россию. Ему удалось сделать войну привычным фоном жизни.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Виктором Шендеровичем слушайте в добавленном файле.