Казахстан — крупнейшая страна Центральной Азии и одна из держав, хорошо вписывающихся в концепцию middle powers, то есть средних держав. На фоне войны России против Украины и ослабления политического и логистического значения России Казахстан укрепляет позиции регионального игрока. Как далеко простираются амбиции Астаны, какую стратегию она реализует и какое место отводит себе в формирующемся мировом порядке?
Об этом в эфире Польского радио на русском рассказал Расул Каспанов, старший исследователь Центра регионального анализа Национального аналитического центра Казахстана. Беседу провёл Леон Пиньчак, аналитик по вопросам безопасности и Восточной Европы варшавского аналитического центра Polityka Insight.
За последние пять лет Казахстан превратился в один из ключевых транзитных узлов между Азией и Европой, а грузопоток по Транскаспийскому международному транспортному маршруту вырос в шесть раз. Этот рост стал следствием не только внутренней политики Казахстана, но и внешних факторов — войны России против Украины, санкционной политики, глобальной турбулентности и стремления бизнеса диверсифицировать маршруты. Как изменилось положение Казахстана за годы полномасштабной войны и какие решения позволили стране укрепить свои позиции в регионе?
Для начала стоит сказать, что февраль 2022 года стал большим шоком не только для Европы, но и для Центральной Азии. На протяжении долгих десятилетий наши страны находились в составе одного государства. Это миллионы человеческих связей.
Тем не менее шаг за шагом Астана адаптировалась к новой ситуации. Другие столицы Центральной Азии также адаптировались, и, как мне кажется, уже можно подводить некоторые итоги. Прошло более четырёх лет.
Одним из крупных направлений государственной политики президента Касым-Жомарта Токаева стало развитие транспортно-логистического каркаса страны. Казахстан зажат в центре Евразийского континента — мы говорим, что находимся в самом сердце континента. Если прочитать доклады международных фондов или аналитических структур, практически все называют одной из главных проблем Казахстана отсутствие выхода к Мировому океану. У нас есть Каспийское море, но это крупнейшее озеро в мире, которое не имеет выхода в океан.
Традиционно на протяжении всех лет независимости Казахстан использовал для экспорта маршруты через Россию. После начала войны и активного санкционного противостояния нам пришлось адаптироваться. К счастью, Казахстан уже давно совместно с Китаем развивает Средний коридор — Транскаспийский международный транспортный маршрут, через который сегодня проходит порядка 80% всех грузов из Китая в Европу.
Представьте, насколько важная транспортная артерия проходит через Казахстан. Раньше эти товары зачастую шли через Россию: они проходили через Казахстан, а затем направлялись дальше по российской территории. Сегодня европейские страны во многом не хотят, чтобы товары перевозились через территорию страны-агрессора.
Поэтому возрастает роль Транскаспийского маршрута. У нас есть порт Актау на Каспийском море, до которого доставляют грузы. Там их перегружают на суда и направляют в Баку, столицу Азербайджана, а затем через Южный Кавказ и Турцию — в Европу.
До 2022 года Казахстан пытался развивать этот маршрут, но он не пользовался такой популярностью. Сегодня и президент Токаев, и премьер-министр Олжас Бектенов регулярно говорят о важности Среднего коридора и развития транспортно-логистического сектора.
Можно ли сказать, что Казахстан из страны-транзитёра превращается в центр так называемого хартленда, если пользоваться этой терминологией именно в транспортном смысле?
Было бы замечательно, если бы мы действительно стали хартлендом. Когда различные транспортные компании перевозят свою продукцию через Казахстан, они заправляются нашим топливом, едят в наших кафе, останавливаются в наших гостиницах. Это приносит огромную пользу экономике Казахстана.
На самом деле потенциал ещё далеко не реализован. Порты Актау и Курык на Каспийском море только развиваются — работа там, по сути, лишь начинается.
Когда эти порты будут расширены, а танкерный флот Казахстана увеличится, тогда действительно можно будет говорить о Казахстане как о хартленде.
Китай также заинтересован в развитии альтернативного маршрута, тем более на фоне напряжённости вокруг Малаккского пролива. На примере ситуации в Ормузском проливе мы видим, что морские пути уже нельзя считать полностью безопасными.
Как сегодня Астана использует ослабление российского влияния? В региональной повестке мы видим, например, как Россия теряет свои позиции на Южном Кавказе.
Мне кажется, что эксперты, особенно западные, всё-таки преувеличивают ослабление России в регионе. Да, её влияние снижается, но при этом мы не видим сопоставимого усиления влияния западных стран.
У России сейчас есть сложности, но одновременно у неё высвободились огромные средства, которые она больше не может инвестировать, например, в европейские страны. Эти средства нужно куда-то направлять, и Россия пытается инвестировать их в наши государства. В частности, она направляет инвестиции в Кыргызстан.
Россия также собирается строить атомные электростанции в Казахстане и Узбекистане, предлагает подобные проекты Бишкеку; такая инициатива обсуждалась даже в Таджикистане.
Поэтому, как мне кажется, расслабляться не стоит. У стран Центральной Азии появилось немного больше пространства для манёвра, это действительно так. Однако я не вижу, чтобы сокращение российского влияния замещалось влиянием США или Европейского союза.
Зато я вижу усиление Китая. Китай укрепляется, активнее инвестирует в Казахстан и, вероятно, действует быстрее. Во время визитов лидеров европейских государств подписывается много меморандумов, говорится о строительстве различных объектов, звучит множество заявлений, однако не видно столь же быстрого выполнения договорённостей. С китайцами всё иначе: мы подписываем контракт, а через два года уже появляются предприятия. Конечно, такой подход импонирует.
Казахстан проводит многовекторную внешнюю политику. Нас ещё со школьных лет учат, что существует внешнеполитический треугольник: Москва, Пекин и Запад.
Я не могу сказать, что в этом треугольнике мы равноудалены от всех сторон. Мы находимся не в самом центре, а всё-таки ближе к России и Китаю. При этом мы, конечно, хотели бы наращивать отношения с Западом, но пока не видим достаточной активности с его стороны.
Казахстан — крупнейшая страна Центральной Азии по территории и экономическому потенциалу. Какую роль он отводит себе в формирующейся региональной архитектуре?
Казахстан видит себя безальтернативным лидером Центральной Азии. Это подчёркивается во всех программных документах и во внешнеполитической доктрине страны.
Для Центральной Азии большое упущение, что у нас до сих пор нет какого-либо союза. Наши страны близки по менталитету и культуре. У нас нет серьёзных межэтнических конфликтов. Мы не Балканы и не Армения с Азербайджаном.
Даже конфликты между Кыргызстаном и Таджикистаном во многом происходили из-за доступа к конкретным ресурсам — например, к колодцу. Мне кажется, Бишкеку и Душанбе было бы проще построить дополнительно два-три колодца, чем тратить средства на восстановление разрушенной инфраструктуры. Это остатки советского наследия: в своё время большевики провели границы так, что в некоторых местах они оказались не вполне логичными.
Тем не менее процесс делимитации границ в Центральной Азии наконец завершён. Это большая победа президентов Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Думаю, что это будет способствовать дальнейшей интеграции.
У нас уже проходят консультативные встречи государств Центральной Азии, к которым присоединяется Азербайджан. Общаясь с азербайджанскими экспертами, я слышу, что они также начинают иногда причислять свою страну к Центральной Азии.
Классически к Центральной Азии относят пять стран. При этом существуют и такие понятия, как Большая Центральная Азия. Я, например, рассматриваю её как пространство, включающее также Азербайджан, Монголию и Афганистан. Это государства среднего типа — не империи, подобные России или Китаю, а страны, расположенные в центре континента и способные при условии сплочённости более самостоятельно проводить внешнюю и внутреннюю политику.
Мне кажется, Казахстан должен наращивать своё влияние не только в формате С5, но и в отношениях с этими государствами. Президенты этих стран, кроме Афганистана, приезжают в Казахстан, а представители Казахстана посещают их. Потенциал сотрудничества действительно велик.
Стоит также учитывать, что президент Токаев сам является дипломатом и уделяет очень много внимания развитию внешней политики Казахстана. Президент Шавкат Мирзиёев тоже активно развивает центральноазиатское направление. Узбекистан — единственная страна, полностью окружённая государствами Центральной Азии: он граничит со всеми странами региона.
Казахстан — страна, запертая в сердце континента, а Узбекистан — страна, дважды запертая в сердце континента. Поэтому только благодаря сотрудничеству мы можем помочь Узбекистану получить выход к Транскаспийскому коридору, а Узбекистан может помочь Казахстану с выходом в направлении Афганистана.
Все эти логистические вопросы очень важны. Это серьёзная проблема, которую необходимо решать сообща.
Материал подготовил Леон Пиньчак