Масштаб победы удивил даже оптимистов. «Синяя волна» обеспечила демократам по меньшей мере 54 места в Сенате и 254 в Палате представителей, хотя в некоторых округах подсчет голосов еще продолжается. Таким образом, партия получает контроль над обеими палатами Конгресса. Историческая статистика говорила в пользу такого сценария: партия действующего президента теряла места в Палате представителей на 18 из 20 промежуточных выборов, состоявшихся с 1946 года. На этот раз дополнительной проблемой для республиканцев стал низкий уровень поддержки Трампа: в октябре он составлял всего 34%, согласно усредненным данным опросов CNN.
Однако за электоральным поворотом стоит нечто большее, чем мобилизация либерального электората. Решающее значение имело растущее недовольство из-за невыполненного обещания Трампа снизить стоимость жизни. В послевыборном опросе 89% американцев назвали стоимость жизни важным или решающим фактором при выборе кандидата. Особенно остро экономические проблемы ощущает молодежь: в 2019–2024 годах реальные цены на дома выросли на 30%, тогда как доходы домохозяйств, возглавляемых людьми моложе 40 лет, увеличились всего на 9%. Финансовое давление ощущается и в сфере здравоохранения: в 2025 году американцы платили более высокие взносы по медицинскому страхованию, а 26% взрослых отказались от части медицинских услуг из-за их стоимости.
К этому добавляется рост цен на топливо и энергию, связанный, в частности, с непопулярной войной с Ираном. В сентябре инфляция составила 3,7%, а в начале ноября средняя цена галлона бензина превышала 4 доллара. Между тем с начала второго срока Трампа S&P 500 — основной индекс, включающий акции крупнейших американских компаний, — вырос более чем на 26%. Уолл-стрит и Мейн-стрит давно живут в двух разных странах.
Ярким примером разочарования в республиканцах стал Техас, где кандидат от демократов Джеймс Таларико победил генерального прокурора штата Кена Пакстона. Не помогли ни манипуляции с границами избирательных округов, ни деньги самых богатых спонсоров. Илон Маск потратил не менее 474 млн долларов на поддержку консерваторов, причем почти половина этой суммы пришлась именно на Техас.
Таларико вел кампанию, которая выходила за рамки традиционного деления на левых и правых. В ее центре был конфликт между обычными американцами, с одной стороны, и миллиардерами и крупными технологическими корпорациями — с другой. Кандидат говорил о ценах на продукты, энергию и лечение, обещал бороться с коррупцией, а свое видение политики основывал на христианской этике. Это важный сигнал: программа демократов может сочетать неприятие концентрации богатства с обращением к ценностям, объединяющим общество.
Техас также является ареной растущего сопротивления развитию искусственного интеллекта. Из сентябрьского опроса SSRS, проведенного по заказу CNN, следует, что подавляющее большинство американцев смотрит на развитие ИИ скорее со страхом, чем с надеждой, а почти половина считает, что эта технология негативно влияет на их финансовое положение. Строительство центров обработки данных увеличивает потребность в воде и энергии, а местные сообщества все чаще опасаются связанных с этим расходов. Таларико предлагал, чтобы технологические компании сами финансировали необходимые инвестиции, а решения о размещении таких объектов принимали местные жители. Этот спор показывает, что политическое недовольство касается уже не только цен и зарплат, но и социальных последствий новых технологий.
Изменения заметны и в электорате. Избиратели латиноамериканского происхождения, которые в 2024 году заметно сместились в сторону республиканцев, на этот раз в значительной своей части вновь поддержали демократов. По сравнению с президентскими выборами Демократическая партия улучшила свой результат в этой группе примерно на 28 процентных пунктов. На смену настроений могли повлиять и жесткие меры иммиграционной политики президента. Демократов поддержали и самые молодые избиратели: согласно послевыборным опросам, 73% американцев в возрасте 18–29 лет проголосовали за кандидатов этой партии.
При этом Республиканская партия не является монолитом: некоторые ее представители в последнее время резко критиковали Трампа. Ее нельзя целиком отождествлять с трампизмом — политическим течением, связанным с курсом президента и его личным лидерством. Основная борьба на выборах шла между кандидатами от демократов и республиканцев. Хотя для части избирателей голосование стало протестом против политики Трампа, весь результат нельзя свести исключительно к отношению к президенту.
Победа Демократической партии на промежуточных выборах ограничит свободу действий Трампа во внутренней политике и откроет путь к возможным расследованиям в Конгрессе. Однако она не обязательно приведет к аналогичным переменам во внешней политике. Часть экспертов прогнозирует, что президент еще больше сосредоточится на международной арене в поисках успехов, которые станут определяющими для его президентства. Это может означать дальнейшее давление на Украину, чтобы она согласилась на уступки России.
Поражение республиканцев на выборах само по себе не означает исчезновения трампизма. Трамп сумел превратить общественное недовольство в мощное политическое движение. Сегодня часть этого гнева оборачивается против него — в том числе из-за обвинений в коррупции, спорных помилований и обогащения самого президента и его семьи. Однако трампизм вырос не только из амбиций одного человека. Он стал ответом на ослабление веры в американскую мечту — на ощущение, что упорный труд перестал гарантировать стабильность и продвижение по социальной лестнице.
Если демократы сумеют превратить волну поддержки на выборах в реальное улучшение положения домохозяйств и ответить на новые тревоги общества, ночь с 3 на 4 ноября может оказаться началом чего-то более устойчивого, чем очередное движение политического маятника. Если им это не удастся, недовольство, которое привело Трампа к власти, может вновь стать политическим ресурсом для республиканцев, в том числе для сторонников его курса.
Авторский комментарий. Изложенные в материале мнения и оценки принадлежат автору и не выражают позицию редакции Русской службы Польского радио.
PRdZ/Агнешка Лащук