Мирные переговоры по Украине выходят сейчас, казалось бы, на четкую прямую. Владимир Зеленский даже озвучил - мол, война может закончиться уже через пол года». И всё же… сохраняется неопределенность — никто ведь не знает, как поведет себя Россия. О каких предложениях идет речь сейчас в рамках условного «плана А», то есть нынешних договоренностей, и что слышно об условном «плане Б»? Об этом я поговорил с легендарным американским журналистом, звездой The Washington Post Дэвидом Игнатиусом. Он десятилетиями освещает вопросы национальной безопасности, имеет доступ к высокопоставленным источникам в Белом доме и разведсообществе и неформально общается со многими людьми, связанными с переговорным процессом.
Я думаю, администрация Трампа прошла долгий путь за этот год — к более разумному предложению, которое защитит будущее Украины. Сейчас я вижу понимание среди переговорщиков, что Украине нужна безопасность в будущем. Ей нужна граница — где бы она ни была установлена — которую Киев сможет защитить своими собственными силами; нужны действенные гарантии безопасности, необходимо скорейшее вступление в ЕС. Мне сказали переговорщики, что цель сейчас — полноценное присоединение Украины к Евросоюзу к 2027 году, по сути — за два года. Это была бы другая Украина. Украина, которая была бы на пути к процветанию и безопасности.
Но этот путь к «миру и безопасности» пока что очень извилист. Всё согласование ведь происходит в основном между союзниками. С Москвой прямого диалога нет — всё через Штаты. И поэтому — слышу эти сомнения от многих дипломатов и отставных топ-чиновников здесь, в Вашингтоне — именно территориальный вопрос в какой-то момент может всё затормозить. С этим согласен и наш сегодняшний эксперт.
Проблема, очевидная для ваших слушателей, в том, что Украину просят отказаться от части территории, которую Россия не завоевала. И это болезненное решение и для президента Зеленского, и для каждого украинца. Что я могу сказать, наблюдая за этим процессом — то, что на этом этапе предлагает администрация Трампа, лучше, чем было раньше, формулировки более четкие, и есть взаимопонимание с европейскими партнерами. Но нужно сказать: поскольку теперь это лучшее предложение для Украины, я очень опасаюсь, что Путин его отвергнет. Что Путин скажет — я не принимаю эти гарантии для Украины. Он ведь не хочет независимой Украины. Он хочет Украину, которая будет фактически находиться под контролем России. Поэтому ключевые моменты всех переговоров еще впереди — в момент, когда возникнет определенный компромисс, с которым президент Зеленский будет чувствовать себя комфортно, и этот пакет доставят в Москву. И вот тогда-то, боюсь, Россия его отвергнет.
И по данным моего собеседника, к такому сценарию что Вашингтон, что Европа уже готовятся. Особо его не афишируют, но неофициально и проговаривают, и прописывают этот вот условный «план Б».
Вот элементы этого запасного плана. Первое — мне сказали, что Соединенные Штаты продолжат разведывательную поддержку Украины, что критически важно, потому что европейцы реально не в состоянии это обеспечить. Это позволяет наводить на цели в России, которые Украина хотела бы поразить высокоточными ударами ракет большой дальности. Штаты также пообещают гарантировать раннее предупреждение об атаках России на Украину. Это пункт номер один. Пункт номер два — я думаю, европейцы понимают, что их безопасность настолько тесно связана с ходом войны между Россией и Украиной (а это уже по сути война между Россией и Европой), что их обязательства перед Киевом будут серьезны, и Украина сможет на них рассчитывать. И вот сейчас Германия, Британия, особенно скандинавские страны усиливают уровень своих обязательств по помощи. И третье — сама Украина разрабатывает новое оружие, особенно ракету «Фламинго», которая, как возможно знают ваши слушатели, похожа на американский «Томагавк». Это разрушительное оружие. Оно может достать до Москвы, может достать любую цель и поразить ее с высокой точностью. И это даст Украине совершенно другой уровень военной мощи.
Но этот «план Б» на случай отказа Кремля по сути ведь означает также, что боевые действия в таком случае быстро не закончатся… Все это, конечно, лишь предположения, варианты; как в итоге произойдет — даже первые лица, думаю, не знают, так много «неизвестных». Но если все пойдет по этому сценарию, то закрытая аналитика, с которой ознакомился наш эксперт, предполагает, что в случае срыва переговоров боевые действия могут продлиться еще год. Но даже если так — это был бы совсем другой, новый этап этой войны.
Если США продолжат предоставлять Украине разведывательную поддержку, если Европа будет поставлять все больше оружия и другой помощи Украине, и если украинский народ сохранит ту стойкость, за которую мир его полюбил и уважает так сильно, — я действительно верю, что к концу 2026 года вы все еще будете продолжать бороться. Но Россия уже будет страдать так же сильно, как страдала Украина; а стимулы для Москвы заключить приемлемый для всех мир будут абсолютно другими через год. Я бы хотел дать вам больше поводов для оптимизма, но мой прогноз, к сожалению, таков — я думаю, война, вероятно, продолжится. И я думаю, что если это случится, Трамп, вероятно, отойдет в сторону.
При этом военные — что американские, что особенно европейские — с которыми общался мой собеседник, опровергают слухи, что вооруженные силы Украины, дескать, истощены. Это считают скорее российской пропагандой, на которую многие на Западе покупаются.
Звучат утверждения, что Украина в ужасной ситуации, что она вот-вот проиграет, что она вот-вот рухнет. А мне говорили разведывательные эксперты из США и Европы, которые смотрят на вашу страну настолько объективно, насколько могут, — что это просто неправда. Да, были некоторые неудачи под Покровском и в других районах Донецка, но в целом украинская линия фронта держится. У россиян такие же проблемы, как мне говорят, с пополнением своих подразделений, с набором достаточного количества людей, чтобы восполнить потери, — как и у Украины. Поэтому я думаю, что в этом году мы увидим гораздо более жесткое давление на Россию и российский теневой флот, чтобы сделать практически невозможным для России экспорт энергоносителей и заработки на них. И это выполнимо. Я имею в виду, что стóит усилить ограничения и действовать более жестко — и этот теневой флот можно остановить.
А вот с еще одним опасением журналиста стоит разобраться детальнее. Его источники — а мистер Игнатиус откровенно общается со многими в американских «коридорах власти» — допускают, что срыв нынешних мирных договоренностей, если он произойдет, может вынудить президента Трампа выйти из переговоров. Громко, что называется, «хлопнув дверью».
И если Путин скажет «нет», что тогда? Я думаю, есть три возможности в принципе. Первая — он снова набросится на Зеленского и попытается выбить дальнейшие уступки, чтобы россияне были довольны. Это худший исход с моей точки зрения. Второй вариант — что он набросится на Путина и потребует от Путина уступок, на которые тот до этого не был готов пойти. Я бы с радостью это увидел, но думаю, что это маловероятно. Так что если говорить объективно, думаю, наиболее вероятно, что Трамп, как он часто говорил, просто уйдет — скажет: с меня хватит, я пытался заключить мир, не смог. Эти страны еще не готовы прийти к согласию. Сделки нет. Так пусть разбираются сами.
И в условиях, когда опасность «потерять Штаты» велика, мой собеседник советует всерьез рассматривать — как альтернативу — условный «корейский вариант». Дэвид Игнатиус слышал о нем непосредственно от американских топ-переговорщиков и считает в этих условиях оптимальным, потому что лучшего среди предложенных пока нет.
Ну вот смотрите — если все-таки будет создана эта демилитаризованная зона, если там будут иностранные миротворцы, которые фактически контролируют ее или наблюдают за этой территорией — в отличие от того, что предлагает сейчас Россия, — то я думаю, Украине стоит на это посмотреть внимательно. И если украинцы так решат для себя, то, знаете, это не навсегда, это временно… Южной Корее когда-то пришлось принять очень похожее решение, когда она приняла перемирие, которое закончило Корейскую войну. И она тогда приняла демилитаризованную зону, которая, знаете ли, во многих отношениях гораздо хуже той ситуации, которую Украине предлагают. По сути они потеряли половину страны. Но у них была прочная, стабильная линия между Севером и Югом, которая позволила Южной Корее стать одной из самых больших историй успеха в мире. И я думаю, Украина способна стать такой же историей успеха — как только получит гарантии безопасности и членство в Евросоюзе.
А оно — по данным журналиста — является частью неофициальных пакетных договоренностей. Потому что если гарантии НАТО при Трампе Киеву получить не судилось, статус страны-члена ЕС тоже дает определенную защиту. Ну и следующий этап, когда всё это будет обсуждаться на высшем уровне и когда окончательно станет понятно, понадобится ли «план Б», — это ожидаемый саммит «США — Украина — Евросоюз». Его хотели бы успеть провести до конца января.
Дмитрий Анопченко