Протесты в Иране показывают, насколько эта страна нуждается в соглашении с США и Европой. Открытый для сотрудничества с Западом, Иран мог бы быть богатым: у него есть нефть, газ и человеческие ресурсы. Между тем, поворот в сторону России и Китая не дал Ирану ничего, кроме очередной иллюзии.
Подписанное в марте 2021 года ирано-китайское соглашение должно было принести инвестиции на сумму 400 млрд долларов в течение 25 лет, но привело к тому, что Китай покупает иранскую нефть по более низкой цене, а иранский рынок наводнен дешевыми продуктами, которые вытесняют с рынка местных предпринимателей.
Россия с самого начала была главным бенефициаром изоляции Ирана и введения против него санкций, хотя официально заявляла об обратном. Иран мог бы быть конкурентом России на энергетическом рынке. Но этого не произошло — санкции душат его извне, а инфраструктура — изнутри. Страна, у которой одни из крупнейших запасов природного газа в мире, фактически не считается экспортером этого сырья, а сегодня даже говорят о риске потери энергетической самодостаточности.
Неудивительно, что иранцы протестуют. Последняя волна протестов, которая началась в конце декабря, является результатом растущего обнищания общества. Санкции играют в этом свою роль, и часть элиты осознает, что без договоренности с Западом ситуация будет только ухудшаться. У нынешней системы есть свои сторонники — в государственном аппарате и среди тех, кто извлекает из нее выгоду. Но если кто-то думает, что Исламская Республика скоро рухнет, Хаменеи сбежит в Москву, а в страну вернется сын последнего шаха Реза Пехлеви, чтобы ввести демократию, то он путает желаемое с действительным.
Протесты в Иране вспыхивают регулярно каждые несколько лет с 1999 года, когда впервые начали бастовать студенты. Наиболее массовые волнения имели место в 2009 и 2022 годах. В 2009 году во главе протестов стоял Мир-Хосейн Мусави, бывший премьер-министр, которого поддержала часть духовенства. Ответом стали репрессии. В 2022 году искрой стала смерть Махсы Амини после задержания ее полицией нравов. Масштаб протестов, однако, был обусловлен тем, что люди были сыты по горло как нравственными ограничениями, унаследованными от революции 1979 года, так и экономическим упадком страны. Исламская Республика выжила, прибегая к репрессиям, но часть элиты понимает, что необходимо открыться для инвестиций и ограничить полицейский режим в повседневной жизни.
Официальный курс по-прежнему указывал на Россию и Китай как на «лучших друзей», а в кругах сторонников жесткой линии кипели идеи антизападного союза. Проблема заключалась в том, что иранцы никогда не питали особой любви к России, а соглашение с Китаем с самого начала вызывало критику, в том числе со стороны людей, связанных с властью. Хуже всего Иран отделался поставкой России дронов, которые та использовала против Украины. Взамен Тегеран рассчитывал на С-400 и Су-35, то есть российскую систему противовоздушной обороны и истребители, но в реальности получил немного. Москва играла по-своему: в Сирии она закрывала глаза на израильские налеты на иранские позиции и не чувствовала необходимости отплачивать Ирану.
Со временем все больше людей в элите иранской власти начали понимать, что рассчитывать на такой «союз» было ошибкой. Но договоренность с Западом встречает сопротивление с другой стороны. Израиль последовательно пытается блокировать соглашение и убедить американцев, что режим в Тегеране скоро падет. Только вот альтернатива, которую они предлагают, представляется гротескной: Реза Пехлеви как демократический спаситель или Мирьям Раджави и ее Народные моджахеды, которые еще недавно были внесены в США в список террористических организаций. К этому добавляется поддержка сепаратистов и циркулирующие карты «раздела» Ирана, что отпугивает большинство иранцев. Ни Пехлеви, ни Раджави не имеют реальной поддержки в стране.
Правда заключается в том, что Израиль хочет хаоса в Иране, а не того, чтобы Тегеран договорился с Западом и отказался от саморазрушительного прокитайско-российского курса. Для России же любая эскалация, затрагивающая Иран, выгодна, поскольку означает дальнейшую изоляцию Ирана, его исключение из энергетического рынка и втягивание США в ближневосточное болото. Было бы хорошо, если бы и Иран, и Запад наконец это поняли это и пришли к соглашению.
Славомир Серадский