7 июня Армения будет голосовать не только за новый парламент, но и за модель своего будущего — продолжать курс на сближение с Европой и США или снова вернуться в орбиту Кремля.
Последний месяц предвыборной кампании проходил под знаком растущего давления со стороны Москвы — экономического, политического и информационного. Кремль действует в привычной логике: не только через ультиматумы, но и через рычаги зависимости. Один из главных — энергетика. И не только это, говорит Степан Григорян, руководитель Армянского аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству.
Конечно, общая стратегия — сделать все, чтобы Армения не ориентировалась на евроинтеграцию. После встречи премьер-министра Армении Николы Пашиняна с Путиным и после саммита Европейского политического сообщества в Ереване, а также после визита президента Зеленского в Армению Россия, в буквальном смысле слова, каждый день требует от нас отказаться от Евросоюза.
Ставит предварительные условия: «Если вы продолжаете идти по интеграции в Евросоюз, это означает, что вы должны отказаться от Евразийского экономического союза». Применены крупные санкции: ограничения коснулись коньяка, армянских вин, цветов, овощей, фруктов, минеральных вод. Для всего они закрыли свой рынок. То есть, стратегически они против нашей евроинтеграции, стратегически Россия против нашего сотрудничества в военно-технической области с Францией, с Индией. Все это говорится практически открыто, давление идет открыто.
Но есть и тактические задачи. Одна из тактических задач была, чтобы Никол Пашинян приехал в Астану на саммит Евразийского экономического союза. Никол Пашинян отказался: сейчас избирательная кампания. Вице-премьер российского правительства Алексей Оверчук сказал, что это отношение к нам, к Евразии, к России отрицательное, что Пашинян не хочет приехать.
Вот такие месседжи каждый день. Я вообще не мог себе представить, что есть страна, в которой 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 15-й, 25-й по рангу руководители каждый день говорят что-то против какой-то страны.
Параллельно усиливается политическая активность пророссийских сил внутри страны. Оппозиционные партии, включая новые объединения вокруг крупных бизнес-групп и бывших элит, прямо заявляют о необходимости «возвращения в орбиту союзнических отношений с Россией» и критикует курс правительства Николы Пашиняна.
Конечно, это связано с выборами. Конечно, Россия хочет, чтобы их клиентура выбралась. Три главных оппозиционных силы, которые связанны с Россией, с российскими интересами.
Это богатый человек Самвел Карапетян, бывший президент Армении Роберт Кочарян и дружащий с Лукашенко наш богатый человек Гагик Царукян. Он считается пролукашенковским богатым человеком в Армении. Они возглавляют партии, блоки и борются против Николы Пашиняна и его партии. Россия хочет, чтобы они выбрались.
Москва теряет монополию и повышает ставки. Армения больше не является однозначной частью российской зоны влияния. Ереван одновременно ведет переговоры с ЕС, получает поддержку Франции и США, обсуждает инфраструктурные проекты, которые должны связать регион с европейскими и ближневосточными маршрутами. Для Москвы это означает не просто потерю союзника.
Во время войны против Украины это воспринимается в Кремле особенно остро. Поэтому Путин уже пригрозил Еревану так называемым "украинским сценарием", намекая на то, что причиной войны стало желание Киева вступить в ЕС и НАТО. Хотя настоящая причина — это имперские аппетиты самой Москвы. Степан Григорян, руководитель Армянского аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству.
Угрозы пока не действуют. У нас нет общей сухопутной границы с Россией, поэтому им будет трудно военные операции против нас проводить. То есть, большую широкомасштабную атаку не смогут сделать. Но существут санкционная политика, дезинформация, манипуляции.
Гибридные атаки включают в себя и некоторые силовые шаги. Какой-то совершить силовой акт, взорвать машину или взорвать бензоколонку — это тоже возможно. Я хочу сказать, что здесь набор возможностей против нас большой, но прямую военную операцию трудно представить.
Поэтому я не вижу, чтобы это очень испугало наше общество. Более того, я думаю, что это отрицательную роль играет для пропутинских сил, которые существуют в Армении. Получается, что они полные марионетки. Но опасности есть другого характера. Они через экономику идут. Так как у нас главный рынок наших товаров где-то на 40-50% — это российский рынок, естественно, вы понимаете, там экономические интересы, там целые тысячи, сотни тысяч людей за счет этого бизнеса живут, их по-человечески тоже можно понять.
Это давление может повлиять на голосование. Но, что очень важно, разные соцопросы проводятся. Я не могу сказать, что всем доверяю, но одно четко видно — партия Николы Пашиняна имеет приблизительно в два раза больший рейтинг, чем занимающый второе место блок "Сильная Армения" Самвела Карапетяна. Если по разным оценкам 35% имеет Никола Пашинян, те имеют 15-17%.
Как дальше будет развиваться, трудно сказать. Вы же знаете, всегда форс-мажорные ситуации могут очень много чего поменять. Скандалы бывают у нас, тяжелая идет борьба, взаимные оскорбления, выпады друг против друга. Это очень напряженная ситуация. И, конечно, общий фон давления России.
Публикации о возможном вмешательстве России они имеют основу. Но европейцы помогают, помогают провести более честно выборы, более открыто, помогают бороться с вот этими вызовами, информационными в том числе.
Давление как инструмент политики. Привычная логика России. Москва действует в Армении не через открытую конфронтацию, а через набор привычных инструментов. Энергетическая зависимость, торговые и финансовые рычаги, политическая поддержка оппозиции. Но эффект от этого уже не тот, что 10 лет назад. И Москва это понимает. Именно поэтому последний месяц перед выборами в Армении выглядит не как обычная кампания, а как жесткая борьба за регион, который постепенно перестает быть "своим".
Лариса Задорожная