23 августа в Казахстане состоялись парламентские выборы. Они прошли после конституционной реформы: двухпалатный парламент превратился в однопалатный, а президент получил дополнительные полномочия. Зачем Касым-Жомарту Токаеву понадобился новый баланс полномочий, и насколько далеко Астана готова отойти от Москвы на фоне войны России против Украины? Это обсуждаем с Яцеком Ключковским, который с 2010 по 2015 год был послом Республики Польша в Казахстане.
Это практически завершающий этап конституционной и политической реформы в Казахстане. Но я не уверен, что ее главная цель — именно укрепление власти президента. У президента Казахстана и прежде были достаточно широкие полномочия, и они никуда не исчезли.
Теперь в парламенте нет Сената — второй палаты, которая, кстати, в значительной степени формировалась не путем прямых выборов, а через назначения президента и местных органов власти, акимов и руководителей областей. Поэтому с точки зрения управленческой системы Сенат, возможно, действительно не был необходим.
Количество депутатов также сократилось. Изменилась и сама система формирования парламента. В Казахстане используется историческое название «Мажилис» — древнетюркское слово, обозначавшее собрание людей, которые помогали правителю принимать решения. Сегодня это официальное название нижней палаты парламента. Но я бы не сказал, что после этих выборов и реформы политическая система Казахстана стала более демократичной.
При этом Токаев получил возможность снова баллотироваться в президенты после завершения нынешнего срока?
Это важный момент. Изначально Токаев представлял идею одного президентского срока как элемент демократизации системы. Он демонстрировал, что не намерен создавать вокруг себя политический клан и превращать власть в пожизненную. Теперь подход изменился. Президент получил возможность избираться еще на один срок. Это уже другая политическая логика.
Кроме того, появился пост вице-президента. В Казахстане такой должности не было с 1990-х годов. Вице-президент потенциально может стать фигурой, которая будет рассматриваться как преемник и продолжатель политической линии Токаева.
Хотя казахстанская политическая история показывает, что преемник далеко не всегда становится продолжателем политики своего предшественника.
Сам Токаев — хороший тому пример: он пришел к власти после Нурсултана Назарбаева. Вы застали период, когда Назарбаев был фактически всесильным политическим лидером Казахстана. После событий января 2022 года началась серьезная перестройка политической системы. Можно ли говорить, что тогда произошло окончательное вытеснение команды Назарбаева?
После январских событий началась фактически зачистка политического поля. Люди, связанные с Назарбаевым и его окружением, были отодвинуты от власти. С 2022 года идет внутренняя борьба, точнее, соперничество между остатками элит эпохи Назарбаева и новой политической группой, которую выдвигает Токаев.
Это не обязательно открытый конфликт. Скорее, речь идет о перераспределении влияния внутри казахстанской элиты.
А существует ли сегодня в Казахстане реальная политическая оппозиция? Судя по результатам парламентских выборов, большинство получила президентская партия.
Реальной оппозиции в Казахстане практически нет. Политическая система устроена иначе. Власти не нужна оппозиция в классическом понимании. Партии и парламент в значительной степени выполняют функцию площадки для взаимодействия различных элит. Поэтому большинство партий, участвовавших в выборах, в той или иной степени поддерживали президента.
Для Токаева это также инструмент освобождения от влияния элит эпохи Назарбаева и формирования собственной политической команды.
Если говорить о внешней политике, можно ли увидеть изменения в отношении Токаева к России? Особенно после его публичного заявления в присутствии Путина о том, что войну в Украине необходимо заканчивать. Он фактически сказал, что не понимает, что происходит в Украине, и что война затрагивает всех. Ожидал ли Путин такой позиции от Токаева? И что за этим стоит?
Я все-таки считаю Казахстан союзником России. Казахстан поддерживает отношения с Российской Федерацией и в экономической, и в военной сфере. Но одновременно Казахстан опасается стратегических последствий российской политики. В частности, существует тревога по поводу возможных территориальных претензий со стороны России.
Мы слышали заявления российских высокопоставленных чиновников, в том числе из окружения Путина, о том, что современный Казахстан якобы является результатом советского государственного строительства, и что до Советского Союза такого государства не существовало. Подобные заявления в Казахстане воспринимаются очень серьезно.Поэтому Астане есть чего опасаться. Если ты не демонстрируешь лояльность Москве, это может иметь последствия.
С другой стороны, слова Токаева, сказанные публично, были очень важным сигналом. Он показал, что Казахстан рассматривает себя как независимое государство, заинтересованное в сохранении территориальной целостности и собственного политического суверенитета.
То есть это был сигнал не столько Путину, сколько всему миру?
Именно. Думаю, это было обращение, прежде всего, к международной аудитории. Токаев хотел показать, что Казахстан сохраняет собственную позицию и не готов полностью отождествлять себя с российской политикой.При этом есть еще один важный момент. Токаев говорил, что к нему обращаются с предложением выступить посредником между Россией и Украиной, но он отказывается от этой роли.
Это тоже показатель его осторожной политики. Казахстан не хочет занимать позицию полноценного посредника и тем самым становиться участником конфликта. Хотя лично я допускаю, что Казахстан в будущем может стать территорией, где пройдут какие-то переговоры. Но пока Астана не стремится официально становиться медиатором между Россией и Украиной.
В этом и проявляется дипломатический стиль Токаева. Он сам дипломат по профессии. В его карьере был пост министра иностранных дел, работа в ООН, где он занимал должность заместителя генерального секретаря. Это очень опытный дипломат, который умеет говорить так, чтобы одновременно послать несколько сигналов разным аудиториям.
Лариса Задорожная
Полностью интервью слушайте в аудиоверсии