Европейские разведывательные службы предупреждают об усилении российских диверсионных операций. Представители пяти разведывательных ведомств сообщили Financial Times, что российские агенты выбирают своими целями руководителей европейских оборонных компаний. Немецкие спецслужбы также предупреждают о переходе российской деятельности в новую фазу. Насколько обоснованы эти опасения?
Это уже характерный почерк российских спецслужб. В России существует как минимум два-три подразделения, специализирующихся на диверсиях, покушениях и убийствах в Европе. Мне, в частности, известно, как организована эта работа. Она опирается на серьезные государственные, финансовые и другие ресурсы путинского режима.
Мы знаем, что подобные операции проводились и продолжают проводиться. Можно вспомнить отравление болгарского предпринимателя Емилиана Гебрева и его сына, связанных с поставками вооружений. Вспомним взрывы на военных складах и предприятиях в Чехии, диверсии на оружейных заводах в Болгарии. Появлялись также сообщения об угрозах в отношении германского оборонного концерна Rheinmetall. В Италии происходили серьезные инциденты с пожарами и взрывами, причины и обстоятельства которых в некоторых случаях требуют дополнительного выяснения.
Я точно знаю, что существуют подразделения, которым ставят подобные задачи. Они ищут цели в Европе, оценивают возможности и, если складываются подходящие условия, проводят диверсионные операции.
О каких именно методах идет речь? Об отравлениях, как в случае с бывшим сотрудником российской разведки Сергеем Скрипалем, или о других способах воздействия?
Все зависит от поставленной задачи. Сначала определяется цель, а затем подбираются методы и средства воздействия. Это может быть взрыв, поджог, покушение или отравление — практически любой способ. Целью может стать конкретный человек, компания, промышленное предприятие, аэропорт или даже международная организация. Вспомните историю вокруг штаб-квартиры Всемирного антидопингового агентства (WADA), в отношении которой, по сообщениям, также рассматривались различные сценарии воздействия. Принцип остается одним и тем же: сначала выбирают цель, затем определяют, каким способом ее можно поразить.
Можно ли говорить о существовании в России специальных отрядов, которые занимаются охотой на высокопоставленных лиц?
Я бы не сводил их деятельность исключительно к охоте на VIP-персон. Мне известно о двух структурах, которым могут поручать подобные задачи. Они хорошо финансируются и, насколько мне известно, формируются с привлечением ресурсов нескольких ведомств.
В их числе — Главное разведывательное управление Генерального штаба, которое сейчас носит другое официальное название, а также подразделения внешней разведки. Кроме того, существует информация о специальных группах, в состав которых якобы входят сотрудники, прошедшие подготовку в ГРУ, ФСБ и СВР.
По имеющимся у меня сведениям, такие специалисты могли быть объединены в отдельное боевое подразделение, подчиненное руководству страны. Но здесь я должен оговориться: соответствующих документов у меня нет, поэтому эту информацию следует рассматривать именно как имеющиеся у меня сведения, а не как документально подтвержденный факт.
Кто из европейских политиков и руководителей может оказаться в зоне повышенного риска?
Прежде всего те, кто занимает наиболее активную, принципиальную и жесткую позицию в отношении России. В зоне риска находятся соседние с Россией страны и их лидеры. Это государства Балтии, Молдова, Армения. Я полагаю, что в отношении Армении могут создаваться условия для попытки государственного переворота, в том числе с использованием силовых методов. Не берусь утверждать, каким именно может быть этот сценарий, но такая опасность, на мой взгляд, существует.
Мы также видим давление на Грузию. В целом страны, непосредственно соседствующие с Россией, оказываются в наиболее уязвимом положении. Впрочем, многое зависит от конкретной ситуации: от политической активности того или иного человека и от его значения для нынешнего противостояния. И, разумеется, в числе потенциальных целей могут быть украинские руководители.
Сейчас обсуждается возможность того, что США ограничат передачу разведывательной информации Украине или даже отключат Starlink. И мы это уже видели. Если Украина продолжит наносить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, как это может повлиять на ход войны?
Если американская администрация действительно пойдет на такой шаг, это будет абсолютным предательством. Я бы даже сказал, что речь пойдет не просто о предательстве Украины, а об открытом переходе на сторону противника. Я имею в виду действия Соединенных Штатов в лице нынешней администрации. Я убежден, что Америка как страна исторически опирается на принципы сопротивления диктаторским режимам. Но нынешнее руководство, по сути, отказывается от этих принципов.
Впрочем, я не думаю, что такая политика продлится долго. Полагаю, что на промежуточных выборах 3 ноября американские избиратели выразят свое отношение к курсу Дональда Трампа, и это может привести к политическим изменениям. Но если Вашингтон действительно прекратит поддержку Украины в критически важных областях, последствия будут крайне серьезными. Это нанесет огромный ущерб международной репутации США и поставит под вопрос их принадлежность к демократическому лагерю.
Я не думаю, что американское общество смирится с подобным развитием событий. На Трампа будут оказывать давление общество и политики. Если же администрация, все-таки, пойдет на такой шаг, внутриполитические последствия могут оказаться настолько тяжелыми, что вопрос об импичменте президента станет еще более актуальным.
Как вы оцениваете ослабление санкций против России? Это прежде всего удар по Украине или одновременно сигнал европейским союзникам, что США больше не считают Европу своим надежным партнером?
Это политика, направленная на разрушение евроатлантического сотрудничества. По сути, это плевок в сторону Европы и удар по европейской солидарности.
Мне даже сложно подобрать достаточно точные слова, чтобы описать происходящее с точки зрения европейца. Я сам сейчас живу в Европе и прекрасно понимаю, насколько болезненно воспринимаются подобные решения. Это крайне нечестный и опасный шаг, последствия которого могут быть очень тяжелыми для отношений между США и европейскими странами.
Если Вашингтон не изменит курс и не пересмотрит состав команды, отвечающей за эту политику, трансатлантическое сотрудничество может столкнуться с глубоким кризисом.
Как Россия воспользуется сложившейся ситуацией? Какого следующего шага можно ожидать от Путина с учетом гибридной войны, которую Москва ведет против Запада?
Путин будет эскалировать войну. Мы видим, что он направляет на нее все больше средств. По разным оценкам, военные расходы России на 2027 год должны существенно вырасти. Чтобы понять масштаб происходящего, достаточно посмотреть на нынешние затраты. По моим подсчетам, в 2026 году Россия официально направляет на войну и военный комплекс около 180 миллиардов долларов. При этом речь идет только об официальных расходах: существуют и дополнительные источники финансирования через бюджеты ведомств и регионов.
Если военные расходы действительно увеличатся на 35%, масштаб вложений в войну станет еще более значительным. По моим оценкам, сейчас Россия тратит на войну порядка 500 миллионов долларов в день. При увеличении расходов на 35% эта сумма может приблизиться к 650–700 миллионам долларов ежедневно.
Европа, предлагающая Украине кредит в размере 90 миллиардов евро на два года, должна понимать масштаб необходимых ресурсов. Такой объем помощи может покрыть лишь часть потребностей Украины для ведения длительной войны и эффективного сопротивления российской агрессии.
Важно учитывать и другое: Путин не просто расходует накопленные резервы, но и пытается обеспечить дальнейшее финансирование войны. Ослабление ограничений на торговлю российскими энергоресурсами может сыграть ему на руку. Компании и предприниматели, стремящиеся заработать на российском рынке, будут искать способы возобновить торговлю и обходить действующие ограничения. Если Россия сможет увеличить доходы от экспорта нефти, нефтепродуктов, газа и других ресурсов, у Кремля появится дополнительная возможность финансировать военную машину.
В конечном счете, эти деньги будут работать на продолжение войны и уничтожение Украины как независимого государства. Поэтому ослабление санкционного давления и сокращение западной поддержки Киева создают для России дополнительные возможности для эскалации.
Лариса Задорожная