3 ноября американцы выбирали всех членов Палаты представителей и сенаторов. Президентских выборов в этот раз не было, однако голосование в середине второго срока Трампа стало проверкой общественного отношения к его политике. До выборов республиканцы контролировали обе палаты; в Сенате у них было 53 места против 47 у демократического блока, включающего двух независимых сенаторов.
Утром 4 ноября ABC News прогнозировала демократам 54 места в Сенате, республиканцам — 43; исход еще трех гонок оставался неопределенным. Телеканал также прогнозировал переход Палаты представителей под контроль демократов. Партия отвоевала сенатские мандаты в Северной и Южной Каролине, Техасе, Огайо, Канзасе, Айове и Мэне.
Окончательное распределение мест еще уточняется: речь идет о предварительных результатах и прогнозах, а не о завершенном официальном подведении итогов.
Среди главных причин недовольства избирателей Reuters называет высокую стоимость жизни и войну с Ираном. Трамп заявил, что примет результаты и готов работать с демократами, хотя одновременно предупредил о возможности вето на неприемлемые для него законопроекты. После начала работы нового созыва в январе оппозиция получит возможность активнее расследовать действия администрации, блокировать ее законодательные инициативы и препятствовать утверждению президентских назначенцев. При этом полномочия главы исполнительной власти останутся у Трампа.
Как понимать масштаб победы демократов и насколько она изменит курс Вашингтона? Об этом в эфире Польское радио рассказал с Зак Шнайдер, американский исследователь, работающим в Фонде имени Казимежа Пулавского в Варшаве.
Почему результаты демократов оказались лучше ожиданий? Зак Шнайдер обращает внимание на то, как социологи корректировали прогнозы после ошибок предыдущих кампаний. На фоне продолжающегося подсчета голосов эксперт допускает, что демократы получат 55 или более мест в Сенате:
Один из главных моментов, за которыми сейчас следят, — это ошибки опросов в предыдущих избирательных циклах. Многие американские медиакомпании, проводящие крупные опросы во всех штатах, используют системы взвешивания данных. И один из основных способов исправить прежние ошибки в этом цикле промежуточных выборов заключался в том, чтобы придать больший вес голосам избирателей Трампа.
Поэтому оценки результатов демократов были несколько осторожнее: в этом цикле социологи хотели придать больший вес голосам республиканцев. Опросы перед самими выборами оказались относительно точными, но на самом деле недооценили демократов. Это интересная деталь нынешней кампании. Лично я считаю, что это очень значимый результат, который, безусловно, меняет политическую механику Вашингтона.
Не могу сказать, что я удивлен, но больше всего меня удивило само число полученных мандатов. Насколько я понимаю, по состоянию на 11 часов утра по варшавскому времени мы еще ждем сообщений о результатах нескольких гонок. Однако похоже, что демократы получат 55 мест в Сенате или больше.
Это намного больше, чем, думаю, прогнозировали многие. И здесь я возвращаюсь к тому, с чего начал: возможно, многие опросы слишком осторожно оценивали большинство демократов. Мы видим, что они одержали весьма убедительную победу.
Дональд Трамп утверждает, что республиканцы выиграли бы выборы, если бы он сам был кандидатом.
Но можно ли считать поражение его партии выражением недовольства американцев политикой президента? Или выбор избирателей определили прежде всего повседневные экономические проблемы?
Да. Мы можем лишь строить предположения, комментируя слова президента. Но, думаю, очень важно, что эти выборы состоялись в момент, когда американцы ощущали последствия многих конфликтов, которые президент Трамп и его администрация стремились разжечь: как внутри страны, в связи с ужесточением методов иммиграционной политики, так и за рубежом — из-за войны с Ираном и других последствий внешнеполитических решений. Мы видели, как это сказывалось на людях. На повседневном уровне речь, например, о ценах на бензин в США, которые называли одним из факторов, способных повлиять на выбор многих избирателей.
Нужно будет дождаться итоговых данных опросов и посмотреть, действительно ли эти выборы стали референдумом о самом президенте или люди просто реагировали на проблемы, с которыми сталкиваются каждый день. В конечном счете мы это увидим.
Признание результатов еще не отвечает на вопрос, какой будет работа президента с новым большинством. Шнайдер дал свою оценку, стоит ли ожидать сотрудничества после примирительных заявлений Трампа:
Это очень интересно. Когда я следил за освещением выборов в американских СМИ прошлой ночью и ранним утром, президент, как он это часто делает, разговаривал по телефону со многими журналистами. И выглядел более примирительно. Пока я не стал бы делать из этого какие-либо выводы.
Мы находимся на самом раннем этапе, голоса продолжают подсчитывать даже сейчас, пока мы разговариваем. При этом я не думаю, что демократы станут смягчать свою позицию и в ответ на примирительный тон Дональда Трампа начнут помогать этой администрации добиваться ее целей. Думаю, демократы сосредоточатся на собственных приоритетах и постараются объединиться как партия перед 2028 годом. Уже в самом начале следующего года внимание начнет смещаться именно в эту сторону.
Для Польши и других европейских союзников главный вопрос — как новый баланс в Конгрессе отразится на трансатлантических отношениях и поддержке Украины. По оценке Шнайдера, усиление демократов дает основания для оптимизма, однако президент сохранит значительные возможности влиять на безопасность Европы:
Да. Думаю, Польшу, Европу и многих в Украине может серьезно обнадежить тот факт, что трансатлантический союз пользуется широкой поддержкой обеих партий в обеих палатах Конгресса.
Мы видим это и среди сенаторов, и среди членов Палаты представителей. Это оставалось неизменным, несмотря на все потрясения последних нескольких лет. При этом повседневные сигналы со стороны президента могут меняться в зависимости от новых факторов, возникающих в ходе переговоров, возможного прекращения боевых действий или потенциальной дальнейшей эскалации.
В конечном счете мы не узнаем этого, пока что-то не произойдет, — тогда и увидим. При этом, хотя есть немало поводов смотреть на ситуацию положительно и демократы значительно активнее поддерживали трансатлантические отношения, Трамп по-прежнему остается главнокомандующим.
У него по-прежнему есть коды запуска ядерного оружия. Он по-прежнему может ослаблять НАТО, даже если в итоге официально не выйдет из альянса. Здесь важно и то, что в 2024 году двухпартийная группа сенаторов пыталась законодательно защитить НАТО и другие союзы от действий Трампа, в том числе в вопросе сокращения численности войск в Европе, что для нас особенно актуально.
В конечном счете такие законодательные механизмы, призванные ограничивать действия Трампа, не обязательно означают, что его действия действительно будут ограничены. У него остается очень много рычагов и возможностей воздействия, если он действительно захочет действовать во вред трансатлантическим отношениям. Надеюсь, он этого не сделает.
Изменение американской политики неизбежно оценивают и в Москве. Шнайдер считает, что Кремль заинтересован в разобщенности западных стран, и рассматривает результаты выборов через призму этой цели:
Думаю, обсуждая военные и невоенные атаки Кремля против Европы и Соединенных Штатов, всегда очень важно учитывать его мотивы. Он хочет видеть разобщенную, расколотую систему союзов, а также внутренние политические потрясения и в США, и в Европе.
Но события последних 24 часов в Соединенных Штатах, похоже, развивались иначе. Было заметно отсутствие попыток отрицать результаты выборов — темы, которая прежде становилась мишенью российских операций по распространению дезинформации и недостоверной информации. Поэтому сомневаюсь, что с точки зрения Кремля это хорошие новости.
Думаю, исторически демократы были несколько более дружелюбны или открыты: они исходили из надежды, что Россия изменится благодаря торговле, в какой-то мере повторяя настроения, которые существовали в континентальной Европе до 2014 года. Но сейчас, как мне кажется, российская тема в США также оказалась тесно переплетена с внутренними политическими потрясениями. Мы видели множество тесных связей и отношений между семьей Трампа и отдельными представителями окружения Кремля.
Поэтому я уверен, что Кремль пытается нащупывать конфликты и темы, раскалывающие американское общество. Но в конечном счете в этом избирательном цикле ему не удалось создать в наших обществах те потрясения и политический хаос, которых он добивается.
PRdZ/op