Российское влияние в Грузии. Политика правящей партии «Грузинская мечта». Продолжающиеся протесты. Гость Польского радио на русском — Натия Кобердзе, политический обозреватель и ведущая «Vot Tak Sakartvelo».
Почему сегодня Россия вновь может диктовать Грузии свои правила?
Эта война диктует условия не только Грузии, но и многим другим странам. Я бы сказала, что Украина — едва ли, не единственная страна, которая не подчиняется этому диктату и продолжает сопротивляться России всеми силами. Остальные государства пытаются противостоять российскому давлению, но далеко не всегда делают это достаточно решительно.
Грузия — небольшая страна с непростой историей борьбы за независимость. После аннексии Российской империей в 1801 году сопротивление грузинского общества было чрезвычайно сильным. Люди боролись не только за возвращение независимости, но и за сохранение национальной идентичности.
Кстати, сейчас наша редакция готовит документальный фильм на основе цикла репортажей. Наш корреспондент работает вместе с группой грузинских историков. Сегодня, когда грузинская историческая наука, наконец, освобождается от советских и российских идеологических ограничений, исследователи могут работать гораздо свободнее. И выясняется, что сопротивление российскому господству в Грузии было намного масштабнее, чем мы прежде могли себе представить.
А что происходит сегодня? Как Грузия оказалась в нынешней политической ситуации?
В стране установился, по сути, олигархический режим, сосредоточенный вокруг одного человека — Бидзины Иванишвили, который пришёл к власти в 2012 году, введя в заблуждение значительную часть грузинского общества. Он сумел привлечь на свою сторону людей, которые поверили его обещаниям. Но решающую роль сыграли не столько деньги или обещания экономических выгод, сколько позиция влиятельной части общества — тех, кто формирует общественное мнение. Значительная часть этого слоя, хотя и не большинство, поверила в то, что Иванишвили поведёт Грузию в Евросоюз.
Для меня лично с самого начала было очевидно, что его реальные намерения совсем другие. Он практически сразу стал подчёркивать необходимость восстановления хороших отношений с Россией. Уже первые заявления и шаги Иванишвили заставили меня и моё окружение усомниться в его прозападном курсе. Мы понимали, что он не собирается вести Грузию в Евросоюз.
В первые годы правления ещё можно было поддерживать иллюзию, будто партия «Грузинская мечта» придерживается прозападной политики. Но после начала полномасштабного российского вторжения в Украину все маски были сброшены. Возможно, Иванишвили окончательно продемонстрировал свои истинные намерения. Возможно, Россия усилила давление на грузинские власти. Точно сказать трудно, но результат очевиден.
Возможен ли в Грузии украинский сценарий — полномасштабная война?
Всё возможно. Но сегодня на первый план выходит другая, чрезвычайно серьёзная угроза — вопрос оккупированных территорий. Именно здесь возникает проблема не только для грузинского государства, но и для нынешних властей, которые пытаются угодить Кремлю. Похоже, даже у них есть определённые пределы готовности идти на уступки.
Российская сторона, судя по всему, требует от Грузии формального признания независимости Абхазии и Южной Осетии — двух оккупированных регионов страны. При этом нынешняя грузинская власть заинтересована в развитии экономических связей с Россией. В частности, речь идёт о транспортных коридорах, которые могли бы связать российскую территорию с Ираном через Грузию.
На Южном Кавказе сейчас формируются новые транспортные маршруты. США развивают свои проекты в регионе, в том числе при участии Армении. Россия же стремится создать альтернативные пути, которые проходили бы через Грузию. Для Москвы это имеет огромное экономическое значение, особенно в условиях международной изоляции.
Кроме того, Россия постепенно теряет влияние на Южном Кавказе. Это уже заметно на примере Азербайджана, который всё увереннее проводит самостоятельную политику.
В Кремле, вероятно, рассчитывают, что, если Грузия останется под российским контролем, Москва сможет сохранить влияние на весь регион. Армения также пытается сопротивляться российскому давлению, хотя её транспортная и экономическая зависимость от Грузии остаётся значительной. Азербайджан тоже нуждается в грузинских транспортных коридорах для выхода на западные рынки. Поэтому контроль над Грузией имеет для России стратегическое значение.
Российская сторона уже несколько раз требовала от Грузии подписать договор о ненападении. Что это означает на практике? Подписание такого документа фактически означало бы, что Грузия признаёт Абхазию и Южную Осетию отдельными государствами и заключает с ними соглашение как с независимыми субъектами. То есть, речь идёт о фактическом признании оккупированных территорий.
Как реагируют на это нынешние власти Грузии?
Пока грузинские власти не дали прямого ответа на российское требование. Но Москва уже более пяти раз поднимала этот вопрос за последние несколько месяцев. Очевидно, что Россия торопится. Почему? Потому что ситуация на украинском фронте складывается для неё не так, как хотелось бы. Москва увязла в войне и, вероятно, нуждается в каких-то символических победах, которые можно было бы представить собственному населению как успехи.
Я, например, уверена, что Россия не сможет добиться своих целей в Украине. Но ей необходимо хотя бы какую-то «победу» принести своим сторонникам. И Грузия в этом смысле может стать удобной мишенью для давления.
А что сегодня происходит непосредственно в Абхазии и Южной Осетии? Как люди живут на этих территориях?
Эти два региона практически полностью утратили ту субъектность, которой когда-то обладали. Особенно это касается Южной Осетии. Там находятся российские войска, а сама территория фактически полностью контролируется Москвой. Население Южной Осетии составляет около 15 тысяч человек, не больше. Многие жители уехали. При этом примерно 30 тысяч осетин живут на территории остальной Грузии.
Лариса Задорожная
Полностью интервью слушайте в аудиоверсии