Цитата президента Молдовы Майи Санду. Она утверждает, что Россия активно использует гибридные операции для восстановления влияния на постсоветском пространстве, и Армения — одна из целей. Вы это ощущаете внутри страны?
Мы это чувствуем уже не первый год. Сейчас Армения постепенно расширяет сотрудничество с Западом, в том числе с США, и это вызывает раздражение у России. Москва не хочет терять влияние в регионе — более того, она стремится его расширять. Но, на мой взгляд, эти усилия не увенчаются успехом. Россия уже сталкивается с серьёзными проблемами в Украине, не смогла добиться своих целей в Молдове, а ситуация в Грузии остаётся нестабильной.
Тем не менее, я считаю, что и Грузия, и Армения в долгосрочной перспективе будут двигаться в сторону демократического развития. Для нас крайне важно, чтобы страны региона придерживались схожего курса.
Какие именно инструменты гибридного воздействия Москві вы наблюдаете в Армении?
Инструментов много, и они постоянно эволюционируют. Особенно активными такие кампании стали, когда стало ясно, что Армения и Азербайджан движутся к мирному урегулированию. Распространялись фейки о том, что Армения якобы теряет свою идентичность, «поглощается» Турцией, что закрываются церкви и меняется культурный код страны.
Сначала это делалось через русскоязычные ресурсы. Но когда доверие к ним снизилось, начали использовать более изощрённые методы — поддельные сайты, копирующие дизайн известных международных СМИ, таких как The Washington Post или France 24. Публиковались фейковые материалы, которые выглядели как настоящие новости. Даже если позже их опровергали, информационный эффект уже достигался.
В июне в Армении пройдут парламентские выборы. Есть ли риск усиления пророссийских сил?
Такая вероятность теоретически существует. На политической арене уже появились несколько влиятельных фигур — в том числе крупные бизнесмены и бывшие лидеры страны. Среди них — российский олигарх армянского происхождения, бизнесмен с тесными связями с Беларусью, а также бывший президент Роберт Кочарян, которого считают близким к Владимиру Путину.
Можно предположить, что их стратегия — разделить электорат, а затем объединиться в коалицию. Но, несмотря на это, я считаю, что вероятность их победы не слишком высока.
В стране фактически отсутствует сильная и независимая оппозиция. Сейчас в парламенте представлены силы, связанные с бывшими президентами — Робертом Кочаряном и Сержем Саргсяном. Обе эти политические группы открыто придерживаются пророссийской ориентации.
Для демократии это неблагоприятная ситуация, потому что оппозиция должна быть альтернативой власти, а не её геополитическим антиподом без собственной повестки. Армении необходима новая политическая сила, способная предложить обществу другой путь.
Давайте поговорим о военном присутствии России в Армении. Мы видим, что оно постепенно сокращается. Что это означает для страны?
Это логичный и необходимый процесс. Там, где находились российские силы, мы зачастую были более уязвимы. Ранее российские пограничники контролировали значительные участки границ — с Ираном, Турцией, а также работали в аэропорту Еревана. Сейчас их присутствие там прекращено.
Особенно важно, что российские силы покинули армяно-азербайджанскую границу, протяжённость которой составляет около тысячи километров. Их место заняла европейская наблюдательная миссия. И результат очевиден: с момента её размещения не было зафиксировано ни одного серьёзного инцидента со стороны Азербайджана.
Как на это реагирует Россия?
Реакция была достаточно сдержанной. Армения поблагодарила российских военных за их службу и заявила, что теперь способна самостоятельно обеспечивать безопасность своих границ. Этот процесс прошёл без серьёзных конфликтов или публичных обострений.
Можно ли сказать, что Армения учится жить без постоянного конфликта?
Да, это именно так. Это непростой процесс, но он уже начался. Мир открывает новые возможности — экономические, политические, социальные. И, что важно, он снижает зависимость от внешних игроков, которые ранее использовали конфликт для усиления своего влияния.
Лариса Задорожная