Давайте начнём с общего. Как так случилось, что Армения так резко развернулась? Или, возможно, это не резкий разворот, но тем не менее Пашинян недавно был в Москве. Да, там был, правда, после встречи с Путиным возник небольшой скандал, но визит всё же состоялся. При этом сейчас в Ереване собираются недружественные России страны и, более того, звучат недружественные заявления. Ваша оценка саммита и происходящего?
Рубен Меграбян: Это исторический саммит. В Армении собрались лидеры большой Европы — в том числе стран, которые не входят в Европейский союз. Например, премьер Британии, премьер Норвегии, вице-президент Турции, а также — да — и президент Украины. Это, конечно, оценка того пути, который прошла Армения за последние четыре года. После того как стало ясно, что, да, вражда с Россией опасна, но быть её другом — ещё более опасно. И результат этого мы видим в том, как развивается ситуация в Беларуси.
Кстати, демократическая Беларусь также была представлена в Армении делегацией во главе с лидером свободной Беларуси Светланой Тихановской. Это также поддержка демократического курса Армении, особенно на фоне того, что многие считают её временно потерянной территорией, а предстоящие выборы — возможностью эту «потерю» вернуть. Это в российской логике. И Армения борется за свою государственность, за свой суверенитет, за свободу. Это находит солидарность в большой Европе.
— Если говорить о возможном вступлении Армении в Евросоюз: известно, что такие планы обсуждались, и со стороны Армении звучали соответствующие официальные заявления. Могла ли эта встреча как-то приблизить Ереван к Брюсселю, как вы думаете?
Рубен Меграбян: Конечно. Это очередной этап на пути евроинтеграции Армении. В стране принят закон о начале политического курса на вступление, на полноправное членство в Европейском союзе. Сейчас у Брюсселя и Еревана открыты переговорные треки по нескольким направлениям. В подписанной декларации по итогам саммита — это был первый саммит Армения — Европейский союз — зафиксировано, что стороны открывают сотрудничество практически по всем сферам.
Это и безопасность, и оборона, и экономика, и инвестиции — в том числе на уровне Европейского банка реконструкции и развития и частного бизнеса, к которому европейские лидеры обратились с призывом инвестировать в армянскую экономику. Также планируется сотрудничество по развитию транспортной инфраструктуры. Было прямо заявлено, что Армения является кратчайшим связующим звеном между Европой и Азией — и это стратегический интерес как для всей Европы, так и для отдельных европейских стран.
— На самом деле много внимания было уделено не столько европейским делам напрямую, сколько отношениям со Штатами, с Дональдом Трампом и его заявлениям о выводе части американских войск из Европы. Хотя, например, канцлера Германии на встрече в Армении не было. На что, по вашему мнению, стоит обратить внимание в этом контексте?
Рубен Меграбян: Саммит в Армении в своей повестке в первую очередь ставил вопросы безопасности, и на этих встречах также присутствовал генеральный секретарь НАТО. Да, мы видим, что трансатлантические отношения, которые сформировали современный мир таким, каким мы его знаем, претерпевают трансформацию. Вывод американских сил, повышение автономности, стратегической автономности Европы — всё это параллельные процессы.
И мы также видим, что страны, которые являются европейскими, но не входят в Европейский союз и стремятся к этому, как, например, Армения, ощущают растущий стратегический интерес со стороны Европы. Если раньше Европейский союз воспринимался скорее как экономическое, отчасти политическое сообщество, то сейчас мы наблюдаем формирование европейского оборонного альянса, который должен обеспечить стратегическую самодостаточность Европы перед лицом уже обозначенных угроз — в том числе российской.
— Интересно, что говорить о безопасности в Европе и главной угрозе этой безопасности — России — приходится на территории Армении, где находится российская база. Этот фактор, насколько я понимаю, обсуждали уже не раз, но быстро его устранить, по всей видимости, не получится.
Рубен Меграбян: Конечно, это не получится за считанные часы или по одному щелчку. Но мы понимаем, что это исторически предопределено. Российское присутствие себя исчерпало. Да и вообще, от этой базы осталась только вывеска, два прапорщика и три собаки — и больше ничего. Потому что всё это растрачено, израсходовано в этой войне, которую Россия развязала против Украины и в которой застряла.
Да, это неизбежный процесс. И, кстати, самолёты совершали посадку в международном аэропорту Еревана, в десяти километрах от которого находится российская военно-воздушная база. Там осталось буквально несколько истребителей, которые время от времени совершают полёты. Но мы видим, что на это уже просто не обращают внимания. И всё это, конечно, будет выведено. Точно так же, как российские пограничники будут выведены с армяно-иранской и армяно-турецкой границ — это тоже неизбежно.
Сейчас идёт масштабная реформа пограничных сил Армении, причём в сотрудничестве с коллегами из Соединённых Штатов. И в ходе этого саммита была достигнута договорённость, что к этому подключатся и европейские партнёры. Российские пограничники будут выведены. И то же самое ожидает российскую военную базу.
Алексей Бурлаков