Украина переносит войну на территорию России. Всё, что мы видим в последние недели на территории России — удары украинских дронов и ракет на полторы тысячи километров вглубь страны, — это вообще как-то влияет на сознание россиян? Они начинают по-другому смотреть на эту войну? Меняется ли психология войны?
Складывается ощущение, что накапливаются разочарование, усталость и недовольство именно в той части российского общества, которая раньше, что называется, обеими руками поддерживала войну и Путина. Сейчас всё чаще чувствуется настроение: «Нас обманули, обещанного результата нет. Война идёт уже пятый год, а где же обещанная победа?».
Даже некоторые пропагандисты пишут примерно следующее: «Нам обещают окончательный разгром противника если не завтра, то послезавтра. Нам объясняли отсутствие боевой техники на Красной площади тем, что всё отправлено на фронт ради решающего наступления. Однако возникает закономерный вопрос: где результат?».
Возьмём, к примеру, ситуацию на юге. Украинские дроны средней дальности уже способны контролировать трассу, которая идёт из Таганрога через Мариуполь, Бердянск, Мелитополь и далее на Джанкой. Речь идёт о так называемом сухопутном коридоре в Крым, которым российские власти долгое время гордились и который представляли как одно из главных достижений.
Когда-то говорили: «Крым наш, Мелитополь наш, Приазовье наше». А сегодня выясняется, что ключевая транспортная артерия, по которой идут военные и гражданские поставки в аннексированный Крым, находится под огневым контролем ВСУ. Уже одного этого достаточно, чтобы у многих появились основания для разочарования.
Обратите внимание и на другой момент: давно не публикуются рейтинги Путина. Возможно, позже появятся какие-то цифры, но даже те показатели, которые раньше публиковали государственные социологические службы, сегодня, похоже, предпочитают не показывать.
Самое интересное в подобных исследованиях — открытые вопросы. Понятно, что социология в условиях авторитарного режима имеет серьёзные ограничения. Как однажды заметил мой собеседник, политолог Аббас Галлямов, такие опросы в первую очередь показывают процент смелых людей в России.
Если более 20 процентов респондентов открыто говорят, что не поддерживают Путина или не доверяют ему, это уже о чём-то свидетельствует. Ведь люди понимают, что отвечают незнакомому человеку на политически чувствительные вопросы.
Но особенно показательны результаты так называемые открытых вопросов, когда людей просят самостоятельно назвать политиков, которым они доверяют. В таких исследованиях фамилию Путина зачастую не называют более 70 процентов опрошенных. В последний раз его показатель в подобных рейтингах составлял около 29 процентов. Не исключаю, что после последних событий он оказался бы ещё ниже.
Сейчас всё чаще говорят о банковских вкладах россиян как о последнем механизме поддержания экономики. Как это укладывается в общую картину?
Я не экономист, поэтому могу лишь пересказать оценки наиболее авторитетных российских экономистов, многие из которых, как и я, находятся в политической эмиграции. Росстат сегодня закрывает значительную часть данных о состоянии экономики. Но вопрос остаётся прежним: за счёт чего обеспечивать её дальнейшее функционирование? Чтобы экономика росла или хотя бы не сокращалась, нужны деньги и инвестиции. Откуда их брать?
Нефтегазовые доходы снижаются. Причём они сокращаются даже на фоне относительно благоприятной конъюнктуры, связанной с ростом мировых цен на нефть после эскалации на Ближнем Востоке.
Да, цены выросли, но не настолько драматически, как ожидали многие аналитики. На рынке по-прежнему достаточно предложения. Более высокие цены стимулируют увеличение добычи в других странах. Дополнительные объёмы поставляют США, поступает на рынок венесуэльская нефть, существуют и другие альтернативные источники.
Это совсем не та ситуация, которая сложилась в середине 1970-х годов, когда нефтяное эмбарго арабских стран вызвало масштабный мировой энергетический кризис и многолетний скачок цен. Тогда Советский Союз неожиданно получил огромный поток нефтедолларов. Возможно, без этих доходов СССР распался бы гораздо раньше. Но это уже отдельная тема.
Возвращаясь к сегодняшнему дню: нефтегазовые доходы сокращаются, иностранных инвестиций нет, а внешних кредитов России практически никто не предоставляет. Даже Китай не спешит оказывать Москве масштабную финансовую поддержку. Более того, когда российская сторона просила разрешить выпуск ценных бумаг, номинированных в юанях, китайские власти отказали.
Китай готов покупать российскую нефть со скидкой, готов развивать торговлю, но не демонстрирует готовности финансировать российскую экономику на льготных условиях.
Показательна и история с проектом «Сила Сибири — 2». Несмотря на многочисленные заявления российских чиновников и руководства «Газпрома», реального строительства газопровода нет. Китай не проявляет готовности закупать существенно больше российского газа, чем покупает сегодня. Поэтому громкие заявления вокруг проекта пока остаются главным образом политической риторикой.
Лариса Задорожная
Полностью интервью с Евгением Кисилевым слушайте в аудиоверсии и на YouTube-канале Польского радио на русском.
https://www.youtube.com/watch?v=IxK6tm-onsM