Европа десятилетиями жила в условиях мира и относительной стабильности. Европейский союз создавался прежде всего как проект сотрудничества, экономической интеграции и мира, а вопросы жёсткой безопасности во многом оставались за пределами его компетенций. За военное сдерживание и коллективную оборону в основном отвечало НАТО, а ключевую роль в европейской безопасности играли США.
Сегодня эта модель меняется. Российская агрессия против Украины и неопределённость вокруг дальнейшей роли США в европейской безопасности заставляют ЕС пересматривать собственный подход.
Речь идёт не только об увеличении расходов на оборону. Стратегическая автономия включает энергетическую безопасность, технологии, цифровую инфраструктуру, критически важные материалы, производство и способность европейских стран самостоятельно принимать стратегические решения.
«Сегодня этот концепт нужно рассматривать гораздо шире. В условиях современной геополитики и мировой экономики стратегическая автономия Европы — это, конечно, оборона и безопасность. Но это также энергетические поставки, технологический и цифровой суверенитет Европы», — говорит Михал Кобоско, депутат Европарламента от Польши.
При этом одной из главных проблем остаётся способность европейских государств действовать вместе. В ЕС 27 стран, и у каждой свои национальные интересы, приоритеты и представление об угрозах. Даже в вопросах обороны государства пока часто предпочитают действовать самостоятельно, а не создавать совместные европейские проекты.
«Если мы хотим иметь более сильную и более безопасную Европу, нам необходимо думать о совместных проектах. Потому что сегодня ни одна европейская страна не способна самостоятельно обеспечить собственную безопасность», — подчёркивает Кобоско.
Ещё одна проблема — разное восприятие угрозы внутри самого ЕС. Особенно заметна разница между Западной Европой и странами Центральной и Восточной Европы, которые имеют собственный исторический опыт жизни рядом с Советским Союзом и Россией.
Бельгийский эксперт по европейской политике и финансам Карел Ланноо считает, что Западной Европе необходимо внимательнее прислушиваться к странам региона.
«В первую очередь в Западной Европе нам нужно слушать то, о чём говорит Восточная Европа. В странах Балтии, Польше, Румынии, Молдове и других странах угрозу воспринимают гораздо ближе. У меня до сих пор ощущение, что Европа пока недостаточно осознаёт масштаб этой угрозы. Мы всё ещё думаем: у нас есть время. А времени у нас нет», — говорит Ланноо.
С этим согласна и президент Центра международных отношений Малгожата Бониковска. По её словам, проблема заключается не только в недостатке ресурсов, но и в самом европейском мышлении.
«Самая сложная проблема Европы — это образ мышления. Менталитет. Нас 27 стран. У политиков в каждой стране разные взгляды и разные политические позиции. И у них совершенно разное восприятие угроз», — отмечает Бониковска.
По её мнению, страны Центральной и Восточной Европы воспринимают происходящее иначе именно благодаря своему историческому опыту. В то же время для многих жителей Западной Европы война и угроза масштабного конфликта остаются далёкими от повседневной реальности.
«Только когда возникает экзистенциальная угроза или когда у тебя просто не остаётся выбора, ты начинаешь меняться», — говорит Бониковска.
Именно поэтому европейская стратегическая автономия сегодня — это не только вопрос денег, оружия или оборонной промышленности. Это вопрос готовности изменить привычный подход к безопасности и научиться воспринимать угрозы одинаково серьёзно.
Европе предстоит решить, сможет ли она перейти от реакции на кризисы к долгосрочной подготовке к ним. И в этом процессе опыт Центральной и Восточной Европы становится всё более важным для всего Европейского союза.
10:46 MOLDAWIA_2026_21_08.mp3 ТЕМА ДНЯ. Европа просыпается: время стратегической автономии?
Владимир Гарматюк