27–28 сентября, как пишет Институт изучения войны, российские войска продолжали наступательные действия на Купянском направлении, однако продвинуться вперёд не смогли. Этому, в частности, помешало контрнаступление Сил обороны Украины. Третья часть операции «Вивальди», сезон «Осень», как сказал Андрей Билецкий, подошла к концу. Какие результаты она дала и каким может быть следующий этап?
— Мы можем ориентироваться на те результаты, которые озвучил Андрей Билецкий. И давайте не будем выходить за те рамки, которые он задаёт. Почему? Потому что есть информация о том, что продвижение более глубокое, чем то, о котором заявляет Андрей Билецкий. Но, по всей видимости, исходя из тех слов, сообщений и данных, которые озвучил Андрей Билецкий, речь идёт как минимум о ликвидации плацдарма российской армии на реке Жеребец, который они сформировали к западу от этой реки для того, чтобы охватить Лиман с севера.
Город Лиман является очень важным, ключевым пунктом для дальнейшего продвижения российской армии с целью охвата Славянско-Краматорской агломерации. То есть план состоял в том, чтобы охватить, полуокружить Лиман, выдавить оттуда украинские войска, далее продвигаться в сторону Святогорска, а после Святогорска двигаться, очевидно, в сторону Барвенково, чтобы соединиться с южным флангом российского наступления, которое должно было следовать со стороны Доброполья. Если посмотреть на карту, то станет понятен рисунок этих действий. Об этом говорил Андрей Билецкий. То есть это не мои выводы, я озвучиваю то, что он сказал ранее, объясняя результаты первого сезона операции «Вивальди». Это было ещё примерно пару недель назад.
Сейчас эти намерения сорваны, как, опять же, заявляет Андрей Билецкий. Они сорваны на этапе попытки охвата Лимана с севера. И далее мы видим, что Силы обороны Украины оттесняют российские войска к реке Жеребец для того, чтобы обезопасить Славянск. Операция, судя по её видимым результатам, носит в большей степени оперативно-тактический характер, но её значение может быть стратегическим.
Почему? Потому что захват Донецкой области, а захват Донецкой области невозможен без захвата Славянско-Краматорской агломерации, — это стратегическая задача российской армии. И таким образом они хотели бы достичь того, что могли бы продать своему обществу как победу в войне. Победа в войне — это стратегическая цель. Поэтому мы говорим о стратегическом значении этой операции «Вивальди», которая срывает планы российской армии по окружению и захвату Славянско-Краматорской агломерации и, как следствие, по выходу на административные границы Донецкой области, к чему они, собственно говоря, стремятся.
— Откуда у Сил обороны Украины появились ресурсы для этой операции? Эти силы накапливались и готовились заранее или их перебросили с других участков фронта? Если речь идёт о переброске, не привело ли это к ослаблению других направлений? Как в целом сейчас обстоит ситуация с ресурсами?
— Это были действия 3-го армейского корпуса и переданных ему подразделений. Каких-то особо больших подкреплений туда не перебрасывалось. Численность — это как раз главный козырь российской армии. Андрей Билецкий объяснял, как удалось добиться такого результата. Это была слаженная работа всех подразделений и применение новых технологий во время ведения боевых действий.
В частности, он отмечал десантирование НРК — наземных роботизированных комплексов — с помощью воздушных дронов. Эти НРК выполнили функцию десанта и таким образом сумели расчистить дорогу штурмовой пехоте. Андрей Билецкий также говорил о том, что они начиняли взрывчаткой БТР-60, подрывая таким образом укрепления российской армии. То есть это продуманные действия, очень тщательная зачистка украинской территории от диверсионных групп, применение новых технологий ведения войны, которые, в общем-то, и обусловили такой результат. Больших резервов там, очевидно, не потребовалось.
— Какой сейчас будет основной вектор усилий Сил обороны на этом направлении — удержание освобождённых территорий или дальнейшее развитие наступления? Каким, с вашей точки зрения, может быть следующий этап операции?
— Это зависит от поставленных задач. Если задача ограничивается выходом на позиции к реке Жеребец и удержанием этих позиций, то тогда да. Но мы видим, что операция «Вивальди» привела к тому, что у российской армии начали провисать фланги. С одного фланга — это Купянский участок фронта, где также фиксируются контратаки со стороны Сил обороны.
Другой фланг — это направление Славянска, где также фиксируются контратаки Сил обороны. То есть операция «Вивальди» привела к тому, что у российской армии начались проблемы на смежных участках. Мне кажется, что эта операция достойна продолжения. Но каким будет это продолжение, опять же, зависит от того, какие возможности есть для этого у украинской армии.
— Какие возможности есть у российской армии для противодействия этим действиям Сил обороны? Потребуется ли перебрасывать дополнительные силы с других направлений или наращивать мобилизационный ресурс? И насколько быстро российская армия может отреагировать на ситуацию?
— Скрытая мобилизация уже продолжается, она усиливается. По некоторым данным, пензенский вариант, в частности один из вариантов — насильственная «бусификация» на улицах, — постепенно начал распространяться не только на Пензенскую область, но и на другие территории Российской Федерации. Но один из необходимых элементов, который, как мне кажется, в нынешней ситуации практически невозможен, — это прекратить врать.
Я имею в виду прекратить направлять лживые доклады о состоянии дел на фронте, которые потом реализуются в таких же лживых заявлениях Владимира Путина о том, что захвачен Святогорск, защищается Лиман и так далее. То есть снизу вверх отправляется информация о ситуации, которая не соответствует действительности, о тех победах и тех населённых пунктах, которые якобы занимает российская армия, но на самом деле она их не занимает. Из этого возникает искажённая картина ситуации на поле боя, которая приводит к неверным решениям. Но это мой взгляд, моя точка зрения. Я бы не хотел заниматься обелением российской армии. Это роль, которая мне не подходит.
— Но что изменится, если наверх начнут поступать не ложные, а объективные доклады о ситуации на фронте? Путин вряд ли откажется от продолжения войны, но при этом ему необходимо сохранять армию и ресурсы для ведения боевых действий. Какие решения в таком случае остаются у российского руководства, если дальнейшее наращивание потерь имеет свои пределы, а применение ядерного оружия не является реальным выходом из ситуации?
— По крайней мере, возможны какие-то более или менее адекватные решения. Что мы сейчас видим? Мы видим заявления Путина и других кремлёвских деятелей во время переговоров с американской стороной о том, что мы наступаем и скоро захватим Донецкую область. И поэтому мы выставляем соответствующие условия для мирного соглашения, которые Украина не принимает.
Почему формируются такие доклады? Почему формируется такое восприятие действительности? Оно формируется на основе этих лживых докладов, которые поступают снизу, с мест, и искажают действительность. Вот они и формируют в понимании Путина такую гипотетическую картину. Если эти доклады будут правдивыми, он, может быть, иначе взглянет на положение вещей, возможно, будет более сговорчив.
Алексей Бурлаков