В конце апреля Сенат Польши без внесения поправок утвердил закон, предусматривающий снижение размера обязательного взноса на медицинское страхование для предпринимателей. По оценкам Министерства финансов, новое решение, в случае принятия, охватит около 2,5 миллионов владельцев бизнеса. Однако, несмотря на положительный эффект для малого и среднего предпринимательства, законопроект вызывает серьезные опасения у представителей медицинского сообщества и части политиков.
В соответствии с новыми правилами, взнос будет состоять из двух компонентов: фиксированной (рыночной) части в размере 9% от 75% минимальной заработной платы, а также переменной доли — начисляемой в зависимости от доходов. Для предпринимателей, работающих по налоговой шкале или с использованием линейного налога, переменная часть будет составлять 4,9% от превышения дохода над 1,5-кратным размером средней заработной платы. Для тех, кто работает на основе фиксированного налога (ryczałt), второй компонент будет взиматься в размере 3,5% от суммы, превышающей троекратную среднюю зарплату.
Дополнительно для налогоплательщиков, использующих форму налоговой карты, ставка также снижается: с 9% от 100% минимальной зарплаты до 9% от 75%. В целом, по расчетам, это приведет к снижению поступлений в Национальный фонд здравоохранения (NFZ) на 4,6 млрд злотых ежегодно (около 1 млрд евро). Государство обещает компенсировать этот дефицит из бюджета, однако многие эксперты выражают сомнение в устойчивости такой модели финансирования.
Президент Польши Анджей Дуда заявил о намерении провести консультации с Советом общественного диалога перед окончательным решением по закону. Тем временем в обществе нарастает дискуссия: представители медицинских организаций, в том числе Национальная медицинская палата и объединение врачей-резидентов OZZL, а также кандидаты в президенты от оппозиционных партий, призывают к вето, аргументируя это тем, что сокращение взносов усугубит кризис в системе здравоохранения и негативно скажется на пациентах.
Разобраться в сути предстоящих изменений, их потенциальных последствиях для системы здравоохранения и найти ответ на вопрос, как обеспечить баланс между интересами предпринимателей и стабильным финансированием медицины, в эфире Польского радио помог профессор Ежи Григлевич, эксперт Института управления здравоохранением Лазарского университета.
Не думаю, что решение президента стало неожиданным, поскольку прежние его заявления указывали на то, что он, скорее всего, наложит вето на закон. Это, безусловно, обрадует левых политиков, которые на этом настаивали. А что касается моей оценки... Вето вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны — да, потому что прежний закон действительно обеспечивает большую стабильность в финансировании системы здравоохранения. Это положительный момент. Но с другой — нет, потому что предприниматели снова не получат обещанного облегчения налогового бремени.
Возможен ли здесь вообще какой-либо компромисс — чтобы облегчить налоговое бремя для предпринимателей, но при этом не ослабить финансирование системы здравоохранения? Свою оценку ситуации дал эксперт.
Компромисс, безусловно, возможен. Чтобы улучшить налоговую ситуацию для предпринимателей, не обязательно снижать взнос на здравоохранение. Более простым решением со стороны правительства могло бы стать снижение других налогов — например, фиксированного подоходного налога, который сегодня составляет 13%. Его можно было бы уменьшить, скажем, на 1,5%. Финансовый эффект для предпринимателей был бы сопоставим, при этом объем поступлений в фонд здравоохранения остался бы на прежнем уровне. Но, конечно, такой шаг ударил бы по государственному бюджету, поскольку снизились бы налоговые поступления.
Одной из ключевых тем недавних предвыборных дебатов, состоявшихся 29 апреля с участием всех кандидатов на пост президента Польши, стало состояние польской системы здравоохранения и пути ее улучшения. Профессор Ежи Григлевич не согласился с мнением некоторых кандидатов, утверждавших, что польская система здравоохранения находится в состоянии упадка:
По правде говоря, несмотря на многочисленные заявления о «крахе», система здравоохранения в Польше все же функционирует — и, между прочим, считается одной из самых эффективных в мире. Уровень административных расходов у нас составляет всего 1,5% от всех средств, направляемых на здравоохранение. Для сравнения: в США эта доля достигает 14%, то есть почти седьмая часть всех расходов уходит на администрирование. С этой точки зрения польская система — чрезвычайно эффективна.
Другое дело — доступность медицинских услуг и их качество. Здесь, к сожалению, ситуация в Польше нередко хуже, чем в большинстве стран Западной Европы.
Во время предвыборных дебатов прозвучало и такое сравнение: польская система здравоохранения — как решето, в которое можно бесконечно вливать воду. Эксперт отметил, что проблема не в объеме средств:
Проект, который должен был «залатать это решето», — это законопроект о реформе системы больниц. К сожалению, по политическим причинам этот довольно радикальный документ отложен до окончания выборов. Его главной целью было изменить структуру оказания медицинской помощи: пациенты должны лечиться в рамках амбулаторной специализированной помощи, а не, как сейчас, в стационарах. Сегодня есть больницы, где проводится крайне мало процедур. Один из ярких примеров — родильные отделения, где случаются одни роды за два дня, но при этом необходимо финансировать целую команду — анестезиологов, гинекологов, акушерок. Это совершенно неэффективно.
5 мая на первой полосе издания Rzeczpospolita был опубликован тревожный материал о масштабах депопуляции Польши. Польша уже не 38-миллионная страна, а 37-миллионная, и, по прогнозам, к 2040 году население сократится до 35 миллионов. За последнее десятилетие поляков стало меньше примерно на 800 тысяч человек — это сопоставимо с численностью населения Кракова. Возникает вопрос: не пора ли задуматься о коренной перестройке системы финансирования здравоохранения?
Одним из ключевых направлений реформы должно стать перераспределение финансовых ресурсов, которые сейчас во многом неэффективно расходуются, например, на содержание родильных отделений, где почти нет родов, или педиатрических отделений, не функционирующих из-за отсутствия или малого числа детей. Эти средства следует направить в сферу долгосрочной опеки, спрос на которую будет расти в условиях стареющего населения.
Хочется надеяться, что когда политическая пыль уляжется, удастся реализовать эти, безусловно, болезненные, но необходимые изменения. Они, в первую очередь, затронут повятовые (районные) больницы, а также медицинский персонал, работающий в них. Однако мы должны понимать: высвобождение врачей и медсестер из учреждений, где проводится крайне мало процедур, в долгосрочной перспективе улучшит доступ к медицинской помощи — ведь медицинских кадров катастрофически не хватает по всей стране.
И врачи, и медсестры не останутся без работы. Они крайне нужны в тех местах, где есть много пациентов и где ежедневно выполняется большое количество процедур.
PR1/op