Доступ к социальным сетям с 16 лет — такую инициативу выдвигают депутаты Европейского парламента. А в Польше продолжается работа над законодательными нормами, которые по австралийскому образцу должны ограничить доступ к социальным сетям для детей младше 15 лет. В конце 2025 года депутаты Сейма приняли отчёт, в котором выразили обеспокоенность угрозами для физического и психического здоровья несовершеннолетних в интернете. В документе содержится призыв лучше защищать детей от манипулятивных стратегий, способных вызывать зависимость и негативно влиять на способность концентрироваться и пользоваться онлайн-контентом здоровым образом.
Дискуссия в политических и общественных кругах Польши вокруг этой темы продолжается особенно активно — тем более после того, как президент Кароль Навроцки наложил вето на внедрение общеевропейского Акта о цифровых услугах (DSA). Целью этого документа, по мнению его авторов было усиление защиты пользователей интернета от вредного контента, а по мнению президента Польши, ограничением свободы слова.
Я пригласила к беседе социлога, кандидата наук Агнешку Буковску.
Агнешка Буковска в студии Польского радио. Фото: И.Завиша
Как с социологической точки зрения Вы оцениваете предложение ввести возрастные ограничения доступа к социальным сетям? Может ли такое решение реально улучшить психическое благополучие детей и подростков?
Агнешка Буковска: Я считаю введение возрастных ограничений в целом оправданным. Вопрос лишь в том, где именно должна проходить эта граница — в 16 лет или раньше. Очевидно, что каждый ребёнок, каждый молодой человек развивается по-разному, и некоторые раньше приобретают осознание того вреда, который может нести интернет. Ведь он даёт нам и плюсы, и минусы — много хорошего и много плохого. Честно говоря, у меня есть сомнения, должен ли это быть именно 16-й год жизни. Если такие рамки будут действовать на уровне всего Европейского союза, вероятно, нам придётся им подчиниться. При этом сейчас допускается участие в жизни социальных сетей с 13 лет — при согласии родителей. И здесь, на мой взгляд, серьёзных споров нет: снижать этот возраст не стоит. Возможно, можно обсуждать годом выше, но 13 лет — это, как правило, окончание начальной школы, и этот возраст выглядит в принципе оптимальным.
Исследования показывают, что каждый четвёртый ребёнок пользуется смартфоном проблемным образом. Какие социальные механизмы способствуют зависимости самых младших от социальных сетей?
Агнешка Буковска: Человек — существо социальное, даже ультрасоциальное. Ему необходим другой человек для общения и правильного развития — и с психологической, и с социологической, то есть общественной точки зрения. Когда же отношения сужаются и вместо контакта с другим человеком формируется связь с устройством, это может искажать развитие. Мы социализируемся, учимся выстраивать отношения. Машина, какой бы «умной» она ни была, не способна этого заменить. Молодой человек, который только учится жизни и отношениям, в интернете может, во-первых, не научиться здоровым моделям общения, а во-вторых — усвоить крайне вредные. Это может серьёзно повлиять на его самооценку, общее благополучие и те факторы, которые необходимы для нормального психического функционирования.
Много говорится об алгоритмах рекомендаций, основанных на вовлечённости. Как их работа влияет на эмоциональное развитие и чувство безопасности детей?
Агнешка Буковска: Прежде всего — они могут вызывать зависимость. Это серьёзная проблема. К счастью, всё чаще говорят об интернет-зависимости как таковой. А любое зависимое поведение, как мы знаем, несёт с собой целый ряд негативных последствий. В этом и заключается главная проблема.
Какие долгосрочные социальные последствия может иметь неконтролируемый контакт детей с контентом в социальных сетях?
Агнешка Буковска: Речь идёт не только о доступе к контенту, не соответствующему возрасту и уровню развития, но и о доступе различных людей к детям и подросткам — людей, которые не всегда имеют по отношению к ним честные намерения. Я в своей профессиональной деятельности занимаюсь изучением деструктивных групп, сект и подобных явлений. Интернет и отсутствие контроля — идеальная среда для активности такого рода лидеров, «гуру», для размещения подкастов, блогов и других материалов. Сегодня любой может опубликовать что угодно, без какой-либо верификации. Можно записать контент, назвав его «психологией» или «социологией», хотя на самом деле он не имеет ничего общего ни с академической психологией, ни с социологией. Это частные размышления, «откровения», мировоззренческие или философские идеи, не подкреплённые наукой. Это очень серьёзная угроза. Раньше, чтобы добраться до подростков, таким группам нужно было действовать вне интернета. Сегодня же ребёнок сидит дома, в безопасности, родители думают, что он делает уроки, а на самом деле он контактирует с подобным контентом.
Как Вы считаете, ответственность за защиту детей в интернете должна лежать прежде всего на государстве и платформах или на семье и системе образования?
Агнешка Буковска: Базовой ячейкой, как говорит наука, является семья. И именно в ней мы проходим первичную социализацию. Но государство также обязано защищать граждан: детей, подростков и взрослых. Я вижу эту ответственность по обе стороны — родители, ближайшее окружение, школа, система образования как основа, и одновременно государство. Нужно помнить, что бывают ситуации, когда родители не справляются, а система образования оказывается недостаточно эффективной. Поэтому чем больше факторов, элементов и сфер будет обращать на это внимание, тем лучше.
В общественной дискуссии часто звучит аргумент, что одних запретов недостаточно. Какую роль должны играть образовательные кампании, направленные на родителей и опекунов?
Агнешка Буковска: Мы привыкли к свободе слова и действий, и эта свобода действительно необходима. Но свобода всегда должна иметь определённые рамки. Это не значит, что мы можем делать всё что угодно или что с нами можно делать всё что угодно. Поэтому я считаю, что система должна работать. Нам может казаться, что ограничения — это ущемление свободы, но на самом деле они являются формой помощи тем, кто не всегда способен самостоятельно установить для себя границы. Я выступаю за то, чтобы все эти элементы дополняли друг друга и работали вместе.