Московский музей истории ГУЛАГа — это тысячи экспонатов об одном из самых страшных периодов Советского Союза. Тогда власть построила целую сеть лагерей, в которых погибли миллионы жертв сталинского режима. Анна Миркес-Радзивон, руководитель организации «Мемориал Польша» считает, что закрытие музея — это не просто смена вывески, это перепрошивка памяти.
С давних пор российское государство ведёт кампанию переиначивания, искажения и подмены прошлого, памяти о нём и истории. Можем сказать, что одновременно с полномасштабной войной эта кампания стала тоже абсолютно полномасштабной. Это такой мегапроект российский, чтобы затравить, спрятать настоящую реальную память на дно казематов, секретных архивов, которые снова недоступны, и подменить ее сфабрикованной.
Я бы сказала, что всё это шито белыми нитками. Хотя, несмотря на невероятную ловкость рук путинских идеологов и пропагандистов и всех этих историков, людей с научными званиями и титулами в долгой перспективе им это не удастся. Нельзя заменить правдивую память сфабрикованной.
Российская власть меняет акценты. Главный посыл «враг не внутри, а за пределами России». Именно поиск внешнего врага и станет целью промывания мозгов россиян в музее под новой вывеской «Музея памяти».
Музей будет рассказывать о том, о чём он заявляет, о том, что существовало во все века. Сначала была святая Русь, потом был святой Советский Союз, теперь есть святая Россия. С её святыми безгрешными вождями. И всё это — один народ, неважно, что был Холокост, какие-то евреи, это неважно.
Украинцев вообще не вспоминают. Когда даже это понятие «советский народ» расшифровывается, то иногда возникают какие-то русские плечом к плечу с белорусами и другие народы СССР. А вообще это был единый советский народ, который во все века нёс всему миру правду и спасал мир от злодеев, нацистов. Так было, так есть и будет. Всё это шито белыми нитками, абсолютно понятно, что это борьба с памятью. Она помогает оправдывать — оправдывать даже не то слово — утверждать, вдалбливать. Тезис о священной войне, которую вёл Советский Союз, а сейчас ведёт Россия против мирового нацизма, против нацистов и их пособников. Тоже такая идеологическая форма.
В музее истории ГУЛАГа находились видеосвидетельства бывших узников и людей, которые описывали репрессии сталинского режима. Теперь для режима, уже путинского, эти слова «репрессии», «враги народа», «доносы» — снова обыденность. Закрытие музея — это ещё одна попытка стереть слова из памяти, об этом говорит руководитель организации «Мемориал Польша» Анна Миркес-Радзивон.
Это и причина, и следствие, и возможность оправдывать войну, и вообще любые действия и репрессии против своих граждан. Все места памяти жертв политических репрессий сейчас практически все или закрыты, или изменены. Нарратив изменён. Количество жертв подменяется, фабрикуется. Иной тезис.
В 2015-м году был создан Комитет Победы, и Путин был главой этого комитета назначен. Тогда возник проект под названием «Без сроков давности».
Они собирают, как это объявляется, рассекреченные архивы, часть из которых действительно ещё не видела дневного света. Как бы препарируют архивы, они их представляют, находят свидетельства преступлений нацистов, действительные свидетельства, настоящие, и проводят показательные суды. На бывших оккупированных в годы Второй мировой войны территориях России.
Сейчас, с 2015-го года и до сих пор, проводятся показательные суды, действия, где представляются архивные документы о зверствах нацистов, и выносится приговор о том, что совершался геноцид советского народа на этих территориях.
И всё это, мы понимаем, что даже если частично основано на фактах, цель этого всего — одна большая манипуляция. Вызвать агрессию, желание мести, ощущение, что мы всегда были жертвами. Вокруг нас враги.
Интересный факт. Директором нового музея назначили некую Наталью Калашникову, которая участвовала в том числе во вторжении России в Украину.
У неё есть какие-то медали, звание вот ветерана боевых действий. Она ездила в зону боевых действий. Чем она конкретно там занималась, мы не знаем. Но вот она представлена как участница так называемой СВО. Раньше была директором какого-то регионального музея. Таких людей много, готовых служить этой системе.
Проблема в том, что музея больше нет. Тысячи экспонатов упрятаны в некие секретные фонды.
Как нет музея Пермь-36, основанного в бывших лагерях для политзеков. Он есть теоретически, но в основном там сейчас рассказывается история исправительно-трудовых лагерей. «Да, были перегибы. Да, люди умирали иногда. Но это, в общем и целом, большая, трудная, героическая история нашего государства. Очень тяжёлое для нас, для страны время». Вот это такой нарратив.
Парадокс. Российское историческое общество возглавляет Сергей Нарышкин, директор службы внешней разведки России. Так что получается, что история теперь — дело спецслужб.
Они все историки, но историки в погонах. Российское военно-историческое общество, милитаризованная структура, которая занимается поиском как бы несуществующего в местах массового политического террора советского государства по отношению к своим гражданам, они доказывают и находят всегда доказательства того, что это были не преступления советского государства. А если и были, то направлены на какую-то кучку, в общем, отщепенцев и, в основном, предателей родины, пособников нацизма и так далее. А вообще-то это были места, где советских военнопленных убивали во время немецкой оккупации. Тут действительно нацисты. Мы ошибались, что там НКВД и так далее».
Осуждение Сталина и репрессий уже не в моде. В России снова существует культ советского вождя. Ради культа вождя уже настоящего.
Лариса Задорожная