Во время командировки в эту страну мне довелось встретиться в Ташкенте с активистами Ассоциации POLONIA Uzbekistan-Polska, которая объединяет представителей польской диаспоры. Среди них была и моя собеседница — Елена Качоровская. Свой рассказ она начала на польском языке:
Елена Качоровская: Я живу в Ташкенте, меня зовут Елена Качоровская, я — полька. Сейчас я уже на пенсии, работала врачом, медиком, в Узбекистане, в тихой провинции, среди колхозов и хлопковых полей, даже там, где не было электрического света, и только потом появились электрические лампочки. То был 1953 год.
А затем Елена, врачебная специальность которой — эпидемиология и бактериология, продолжила свой рассказ по-русски.
Елена Качоровская: Там жили мои родители, они там работали врачами. Я даже — четвёртое поколение врачей. Мой отец, профессор Качоровский, в Ташкенте заведовал кафедрой в институте усовершенствования врачей. А засланы они были в период сталинских репрессий и поэтому оказались в Хорезмской области, где я родилась. Мама тоже училась в том месте. Они окончили Самаркандский медицинский институт и потом достигли уже высоких титулов в медицине.
Узбекистанская история семьи Елены Качоровской, оторванной от своей родины, началась с трагедии, которая постигла её деда в другой части Советского Союза — в Казахстане.
Елена Качоровская: Мой дед Эдуард Кочаровский был в тридцать втором году сослан в Казахстан. Западная территория Украины тогда была территорией Украины. И уже через четыре года он был расстрелян. А мой отец и его мама, Мария Добровольская, они жили на поселении. И после этого мой отец перебрался с мамой в Самарканд, и там было возможно им как-то жить до начала Второй войны, до 1941 года. Когда они окончили институт, их отправили в Хорезмскую область, там, где не было врачей. Папа рассказывал и мама, что это было очень интересное время, когда врачей боялись и запирали двери на замок. И приходилось брать с собой милиционера, который разбивал этот замок, и мы находили пять-шесть лежачих больных, например, брюшным тифом, острыми кишечными заболеваниями. Мои родители были универсальными врачами. Они и роды принимали, и лечили как офтальмологи, и кожные болезни, и бешенство, и как инфекционисты. И папа даже себе сделал такой угол в больнице и сам делал анализы крови. И у них никто сыпным тифом не умер благодаря таким исследованиям. В общем, они были, как сейчас говорят, земские врачи — универсалы, на все руки.
Эта история могла бы стать книгой. Но жизнь распорядилась иначе.
Елена Качоровская: Жаль, что мои родители не написали книгу. Они хотели бы написать, но они думали, что никто эту книжку не издаст, что это было нереально. А теперь только я могу рассказать, какая у них была жизнь, по их воспоминаниям, что это на самом деле было такое трудное время. Но люди очень на высоком уровне исполняли свой врачебный долг.
Возможно, когда-нибудь об этой истории напишет сама Елена, которая бережно хранит память о своих родных и о Польше. Ведь связь с родиной для неё — это не только память о прошлом.
Елена Качоровская: Как говорится, я выросла на таких же традициях, как мои родители. Я бы с удовольствием работала в Польше, просто сейчас немножко возраст меня подкачал. А так вот эти все методы исследования, которые проводят, больше ПЦР, я ими владею, могла бы работать. Сын мой учится в Польше, является уже гражданином, закончил там магистратуру в Закарпатском воеводстве. В ближайшее время он инженер, он занимается конструкциями строительными.
И хотя не все члены семьи Качоровских пошли в медицину, навыки медицинской помощи себе и другим они получили, — говорит Елена.
Елена Качоровская: Почему-то их не тянуло. Они видели, что такая беспокойная жизнь у врачей. Нас четыре девочки. Моя сестра тоже врач, а две младшие — одна архитектор, а другая инженер по связи. Они не захотели быть врачами. Но я хочу сказать, что настолько много было информации, что они в жизни своей очень хорошо ориентировались и могли тебе помочь при каких-то там ситуациях, имели элементарные медицинские знания.
В Польше Елена Качоровская бывала не раз, в том числе по семейным обстоятельствам. Ей довелось провести там и непростое время пандемии.
Елена Качоровская: Я во время ковида была там, полтора года жила в Польше, когда все границы были закрыты и я не могла вернуться. Но я видела, как там проводят вакцинацию. Я тоже получила вакцину и я не заболела ковидом. А сын не получил вакцину и два раза болел ковидом. Мне была тогда вакцина, она не дошла до того маленького города. Там было сначала привито пожилых людей, а потом уже молодёжь. К сожалению, он не успел. Такая ситуация. Польшу я люблю, больше я люблю с детства. Всегда знала, что у нас в семье эти традиции, хоть и подсознательные. Мы покупали такой журнал «Польша», был советский время, мы всегда его ждали и читали от корки до корки. Там бывали викторины, мы старались ответить на эти викторины. И первая поездка, которая была за границу у меня, — это была Польша. Я поехала туда, когда ещё была на втором курсе. Я очень многие факты из истории знала, потому что папа учился в гимназии. И он говорил очень многие интересные вещи, которых не отвечали, которые не публиковали. И, например, знала я такие многие факты.
Моя собеседница очень высоко ценит участие в Ассоциации POLONIA Uzbekistan-Polska. Для неё это не только общественная деятельность, но и возможность больше узнать о польской истории и культуре, а также встретить людей, которые чувствуют такую же связь с Польшей.
Елена Качоровская: Для меня это очень важно. Я нахожусь здесь среди своих друзей, людей по духу. Сюда приезжают преподаватели, которые нам рассказывают о традициях, о культуре Польши. Я ездила с этой группой два-три раза в Польшу. Нас очень гостеприимно принимали в Пултуске. Там у нас такое место, где мы встречаемся с членами Полонии с Кавказа, из Казахстана, с Литвы. Это очень интересно, говорит о том, что поляки вообще расселились по всему земному шару, и они помнят о своей Родине. Эта польская принадлежность к культуре, она, я думаю, навечно и будет передаваться от родителей к детям. Это в крови. Это всё ценится и не забудется. Мы очень благодарны тем преподавателям, которые сюда приезжают. Это очень культурные и хорошо образованные люди. У нас была такая преподаватель Агнешка Викулец. Она была не просто преподаватель, я бы сказала, она такой режиссёр и могла бы работать на телевидении. Это удивительный человек. Она нам так представила Катынскую трагедию и многие исторические эпохи, когда короновали, когда было принято христианство. Она это преподнесла как театрализованное представление с участием всех членов нашей «Полонии».
В истории Елены Кочаровской — польки из Ташкента, врача, хранительницы семейной памяти и активистки польской общины в Узбекистане есть много печального — репрессии, вынужденное переселение, жизнь вдали от родины. Но есть и другое: память, которую удалось сохранить и передать дальше. Наверное, именно это и помогает чувствовать себя частью своего народа, даже находясь за тысячи километров от Польши.
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в звуковом файле.