Европейский Союз — это не просто общий рынок, свободное перемещение и доступ к европейскому финансированию. Вместе с членством страны принимают общие правила и обязательства. А если возникают серьёзные нарушения, у ЕС есть несколько механизмов, с помощью которых можно давить на государство-члена — вплоть до ограничения его прав и заморозки европейских средств.
Одним из самых известных примеров такого конфликта в последние годы стала Венгрия. Споры Будапешта с европейскими институтами продолжались годами и касались верховенства права, независимости судов, коррупции, миграционной политики и других вопросов.
Процедура по статье 7 в отношении Венгрии была запущена в 2018 году. В рамках неё ЕС может в крайнем случае приостановить некоторые права государства-члена, включая право голоса в Совете ЕС. При этом сама статья 7 и механизм финансовой условности — разные инструменты:«Европейский Союз пытался надавить на Венгрию, чтобы изменить венгерскую политику. И Венгрия пыталась всеми способами, которые у неё есть, давить на Европейский Союз, чтобы разморозить эти деньги», - говорит экперт.
Одним из самых серьёзных рычагов в этом противостоянии стало европейское финансирование.
В 2022 году ЕС задействовал механизм условности финансирования. Его смысл заключается в том, что европейские средства могут быть приостановлены, если нарушения принципов верховенства права напрямую угрожают финансовым интересам ЕС. В отношении Венгрии Совет ЕС приостановил около 6,3 миллиарда евро бюджетных обязательств по трём программам политики сплочения.
Для Венгрии это стало уже не только политическим спором. Замороженные деньги были нужны стране для поддержки экономики, инвестиций и развития.
При этом ЕС связывал разблокировку средств с проведением реформ — в частности, в сфере борьбы с коррупцией, государственных закупок и независимости судебной системы.
По словам Антона Бендаржевского, проблема заключалась не в одном конкретном решении или одном споре. Разногласия накапливались годами.
К претензиям по поводу судов и коррупции добавились конфликты из-за миграционной политики, а затем и из-за подходов к пандемии COVID-19. При этом, как считает эксперт, в конце 2010-х — начале 2020-х годов стороны так и не смогли перейти к устойчивому конструктивному диалогу: «К сожалению, в 2017, 2018, 2019, 2020 годах эти проблемы не были решены. Не начался какой-то конструктивный диалог — ни со стороны Европейского Союза, ни со стороны Венгрии. И постепенно это всё нарастало как большой ком», - добавляет Антон Бендаржевский.
В результате каждая сторона использовала те инструменты, которые у неё были. Брюссель усиливал давление на Будапешт, а Венгрия использовала своё положение внутри ЕС, в том числе право вето, чтобы добиваться политических уступок и разблокировки средств.
При этом в конфликте была и другая сторона — то, как действия ЕС воспринимали в самой Венгрии.
По словам Бендаржевского, позиция Фидес заключалась не только в том, что Будапешт не согласен с отдельными решениями европейских институтов. Венгерская сторона утверждала, что за последние 15 лет изменился и сам Европейский Союз: он стал более централизованным и, по мнению венгерских властей, начал расширять свои полномочия без достаточного согласия стран-участниц: «Главная мысль заключается в том, что постепенно, благодаря или из-за определённых кризисов, с которыми столкнулся Европейский Союз за последние 15 лет, Европейский Союз сам изменился. И изменился без того, чтобы страны-участники этот процесс поддержали», - говорит эксперт по внешней политике и политике безопасности, директор фонда экономических исследований Economus.
Именно здесь возникало одно из главных противоречий между Будапештом и европейскими институтами: где заканчиваются полномочия национального правительства и начинаются общие правила ЕС.
«Венгрия говорила, что Европейский Союз выходит за рамки того мандата, который он получил, и что слишком широко понимает свои полномочия». Отдельной частью конфликта стала миграционная политика.
Венгрия выступала против распределения беженцев по квотам ЕС и в целом не соглашалась с подходом европейских институтов к миграции. В 2024 году Суд ЕС обязал Венгрию выплатить 200 миллионов евро и дополнительно 1 миллион евро за каждый день неисполнения решения суда по вопросам предоставления международной защиты и возвращения нелегально находящихся в стране граждан третьих стран.
Таким образом, инструменты давления в отношениях ЕС с государством-членом могут быть очень разными. Это не только политические процедуры и обсуждение в европейских институциях, но и вполне конкретные финансовые последствия.
Параллельно с противостоянием с ЕС Венгрия столкнулась с серьёзными экономическими проблемами. В интервью Бендаржевский связывает ухудшение экономической ситуации и высокую инфляцию с результатами последующих выборов и поражением Фидес.
После парламентских выборов 12 апреля 2026 года в Венгрии произошла смена власти: партия TISZA получила большинство, а 9 мая Петер Мадьяр был избран премьер-министром.
Новое правительство заявило о намерении проводить реформы в сфере судебной системы, борьбы с коррупцией и государственных институтов, а также восстановить более тесные отношения с Европейским Союзом.
При этом смена правительства не означает, что все вопросы между Венгрией и ЕС автоматически исчезли. В сентябре 2026 года Еврокомиссия предложила разблокировать ещё 4,2 миллиарда евро средств политики сплочения и восстановить полный доступ Венгрии к программам Erasmus+ и Horizon Europe. Сам факт того, что вопрос финансирования продолжает решаться поэтапно, показывает, что отношения между Будапештом и Брюсселем ещё находятся в процессе перестройки.
Для стран, которые только рассматривают вступление в Европейский Союз, этот опыт важен не только как история Венгрии. Он позволяет увидеть, что происходит уже после вступления: общие правила продолжают действовать, а у ЕС есть реальные инструменты, чтобы добиваться их соблюдения — в том числе через финансовые ограничения, говорит с Антон Бендаржевский — эксперт по внешней политике и политике безопасности, директор фонда экономических исследований Economus.
09:44 MOLDAWIA_2026_09_25_OOKK.mp3 Как ЕС заставляет страны соблюдать общие правила: пример Венгрии
Владимир Гарматюк