О том, как с помощью искусства и творческих инициатив можно отстаивать права человека, укреплять солидарность, способствовать созданию более открытого и инклюзивного общества, говорили участники дискуссии «Артивизм на практике: креативные способы поддержки социальных перемен».
Артивизм объединяет художественное творчество и общественную активность. Это не просто искусство на важные темы, а практика действия — способ пробуждать воображение, усиливать голоса тех, кого часто не слышат, выстраивать отношения между людьми и искать новые формы совместного существования.
Говорит Моника Мазур (Monika Mazur) — экспертка по разработке стратегий в области прав человека, миграционной политики и антидискриминационных практик, президентка фонда Humanity in Action Polska, соорганизатора международной программы „ „Inclusive Youth: Art for Impact”, в рамках которой состоялась дискуссия.
Моника Мазур: Занимаясь образованием в области прав человека, мы считаем крайне важным доносить эти идеи до как можно более широкого круга людей, в том числе до тех, кто находится в менее привилегированном положении. И именно искусство помогает нам легче находить путь к такой аудитории. Иногда один образ способен сказать больше, чем длинный текст. Мы также надеемся, что использование художественных средств помогает людям глубже вовлекаться в общественные инициативы и активнее участвовать в них
Отправной точкой для дискуссии стала публикация практического пособия, подготовленного экспертами и практиками артивизма из Польши, Чехии, Словакии, Боснии и Герцеговины. В нём показано, как создавать художественно-социальные проекты, посвящённые таким темам, как доступность, свобода самовыражения, права беженцев, людей с ограниченными возможностями и права женщин. Об артивизме на практике — Моника Мазур.
Моника Мазур: Приведу пример. Когда мы работаем с молодыми людьми с ограниченными возможностями, мы часто слышим, что для их творчества нет пространства и что их искусство навешивается ярлык «искусство людей с инвалидностью» — то есть как будто это не «настоящее» искусство с большой буквы. Молодые люди принципиально не соглашаются с таким подходом. Они считают, что независимо от идентичности искусство должно быть пространством, где каждый может высказываться, где каждый может представлять своё видение будущего, общества и наших сообществ. Именно это несогласие с неравенством становится для них движущей силой. Они используют язык поэзии, а также тифлографику — специальные графические решения, которые позволяют людям с нарушениями зрения воспринимать произведения искусства. Благодаря таким инструментам мы выравниваем возможности доступа к культуре и обеспечиваем полноправное участие в культурной жизни.
Участники встречи говорили о самых разных формах артивизма, которые расширяют наше представление о роли художественного творчества в защите прав различных групп общества. Я пригласила к микрофону социолога, кандидата наук Магдалену Шароту (Magdalena Szarota) из правления фонда Humanity in Action Polska , экспертку по вопросам гражданского общества, с более чем 15-летним опытом сотрудничества с ведущими организациями и институтами, работающими в сфере прав людей с инвалидностью в Европе, Азии и США.
Магдалена Шарота: Исследования показывают, что чаще всего нарушения прав человека затрагивают представителей различных меньшинств. В то же время данные исследований, а также опыт движений меньшинств по всему миру свидетельствуют о том, что творческие инструменты — художественные практики, которые также называют артивистскими, — являются одними из самых эффективных способов вернуть себе место в обществах, где эти группы подвергаются дискриминации. Это чрезвычайно действенный инструмент, который позволяет усиливать видимость таких групп, предлагать новые решения и расширять горизонты понимания социальной справедливости.
Чаще всего о правах человека, говорится в контексте опредёленных групп. Но на этой дискуссии разговор шёл, в том числе о том, как создавать проекты вместе с людьми, а не от их имени. Одна из участниц дискуссии говорила о праве на личное сценическое пространство и публичное высказывание личного мнения в художественной форме.
Магдалена Шарота: Это очень интересно, потому что часто бывает так, что люди из разных меньшинств начинают свою художественную деятельность с собственной истории — например, с истории своей семьи. А потом оказывается, что эти, казалось бы, личные истории находят отклик у других. И в этом смысле они не являются полностью индивидуальными: в них отражаются более широкие системы дискриминации, история региона или опыт исключения, с которым сталкиваются определённые группы. Это можно увидеть, например, на примере движения людей с инвалидностью, которое я исследую.
И здесь Магдалена Шарота сделала важное уточнение.
Магдалена Шарота: Я сама женщина с инвалидностью, активистка. В 2004 году я стала соосновательницей первого в Польше объединения женщин с инвалидностью. И на основе этого опыта могу с уверенностью сказать: даже если мы начинаем с какой-то узкой темы и рассматриваем её как бы «под микроскопом», результаты таких артивистских действий часто выходят далеко за пределы конкретного человека или сообщества. Нередко проходят годы, даже десятилетия, но эти инициативы всё равно продолжают влиять на общество. Это хорошо видно, например, в том, как артивистские практики людей с инвалидностью, начавшиеся десятки лет назад и касавшиеся изменения языка и того, как говорят о людях с ограниченными возможностями, сегодня уже отражаются в мейнстриме. Сейчас о людях с ограниченными возможностями, по крайней мере на уровне языка, говорят иначе — и гораздо ближе к тому, что активисты и активистки с инвалидностью предлагали много лет назад.