Дни, предшествовавшие конференции по восстановлению Украины в Гданьске — крупнейшему цикличному мероприятию такого типа — прошли в напряженном ожидании подтверждения участия президента Владимира Зеленского. Однако во вторник, 23 июня, стало известно, что Украину будет представлять премьер-министр Юлия Свириденко.
Киев принял решение понизить уровень делегации, несмотря на то что по мере приближения конференции все чаще звучали призывы — как в Польше, так и в Украине — к деэскалации. Видные представители украинской оппозиции, часть журналистского сообщества, а также бизнес с обеих сторон границы призывали к сдержанности и сосредоточению на практических вопросах. Это, однако, не решило проблемы, тогда как решение Зеленского не приезжать и направить третье лицо государства — премьер-министра — послужило очередным этапом эскалации.
Напомним вкратце: неопределенность вокруг визита Зеленского, завершившаяся решением отправить премьер-министра, была обусловлена нарастающим польско-украинским спором, начавшимся 26 мая с его указа о присвоении одному из подразделений украинских вооруженных сил имени «Героев УПА». На мой взгляд, это было непродуманное решение, не учитывающее чувствительность польской исторической памяти и ориентированное на решение текущих внутриполитических задач. Оно не могло не вызвать реакции Варшавы.
Украинский президент, по всей видимости, не ожидал масштаба возмущения, вызванного его решением. В том числе — как одного из последствий — лишения его президентом Польши Ордена Белого орла. Однако столь же негативная, сильная, эмоциональная и массовая реакция внутри страны дала ему «эффект сплочения вокруг флага», сопоставимый с тем, что последовал после его конфликта с Дональдом Трампом в Овальном кабинете, и столь необходимый на фоне коррупционных скандалов. Отступать он уже не захотел. Тем более что отмена указа была бы интерпретирована в Украине как слабость, потеря лица, подчинение внешнему давлению и согласие на то, чтобы украинскую историю писали соседи. На пятом году войны, после опыта успешного сопротивления давлению со стороны России и США, польские претензии с точки зрения Киева выглядят сравнительно незначительными.
Так возник политический клинч. Обе стороны окопались на своих позициях, опираясь на эмоции большинства собственных обществ. Это не первый подобный эпизод в истории двусторонних отношений, однако сейчас уровень напряжения и обстоятельства исключительны. Экзистенциальная война с Россией усилила готовность украинского общества к более твердому утверждению своей воли. Оно активнее ищет героев прошлого, которые могли бы стать символами сопротивления России.
Этот процесс начался еще после первой агрессии в 2014 году, когда на волне декоммунизации в общественном пространстве улицы, названные в честь Степана Бандеры и Романа Шухевича, стали появляться далеко за пределами западных областей страны. Топонимика, связанная с ОУН и УПА, стала повсеместной, символизируя борьбу с Россией, но одновременно отодвигая в тень преступления этих формирований против поляков в 1943-1944 годах на Волыни и в Восточной Галиции. Польская чувствительность и споры на этой почве стали восприниматься как издержки, которые необходимо понести ради «большего дела».
В Польше это вызывает неприятие. Возмущение такими действиями возникло не на пустом месте. Страх и эмпатия первых месяцев войны прошли. Украина выдержала удар, российские войска увязли в позиционной войне в сотнях километров от границы, во многом благодаря помощи Польши, а поляки изменили оптику восприятия соседей — с жертв российской агрессии на все более благополучно устраивающихся беженцев в польских городах. Доминирующей эмоцией стало ощущение так называемой «украинской неблагодарности», когда ответом на помощь и вовлеченность якобы стало демонстративное игнорирование польской исторической чувствительности.
Киев не предпринял серьезных усилий, чтобы ответить на эти настроения в Польше. Не проявил и должной признательности за ее вклад в сопротивление России. У него нет и, похоже, не планируется полноценной экспертизы по поводу своего крупнейшего западного соседа — важного члена ЕС, фактически выполняющего роль стратегического тыла в борьбе с агрессором. Это искаженное видение и ошибки в политике по отношению к Варшаве исчерпали терпение: значительная часть поляков перестала соглашаться с мнением о необходимости отложить исторические споры на потом. С польской точки зрения за последние 35 лет ситуация лишь ухудшилась — Украина не только не начала процесс осмысления преступной деятельности УПА по отношению к полякам, евреям и самим украинцам, готовым к сотрудничеству с поляками, но и закрепляет процесс героизации националистических фигур на уровне государственной политики.
Конфликт памяти об УПА еще долго будет присутствовать в польско-украинских отношениях. Без мер по его смягчению он будет продолжать вызывать эмоции и становиться удобным инструментом в руках различных политиков для мобилизации общества. Это также среда, в которой российские специалисты по когнитивной войне чувствуют себя особенно комфортно. Что внушает оптимизм — так это работы по эксгумации, которые, по крайней мере пока, идут по плану. Несколько дней назад завершился первый этап поисковых работ в Гуте Пеняцкой, начался второй этап в Пужниках. Это вселяет надежду на будущее.
Тадеуш Иваньски, руководитель Отдела по Беларуси, Украине и Молдове в Центре восточных исследований, сотрудник Польского радио для заграницы в 2006-2011 годах.
Зарубежная служба Польского радио делает ставку на разнообразие мнений и открытую дискуссию. Текст отражает личное мнение автора и не обязательно совпадает с официальной редакционной политикой.