О Варшавском восстании написано много исторических трудов – научных и популярных, художественных произведений и публицистических материалов. Особое место в воспоминаниях о Варшавском восстании занимают рассказы представителей гражданского населения. Это голос людей, которые были, с одной стороны, фоном событий, а с другой – их свидетелями и участниками. Услышать их рассказы можно благодаря проекту «Жители Варшавы во время восстания 1944», который реализовал столичный «Дом встреч с историей». Варшавское восстание длилось два месяца и это было очень интенсивное время. В первые дни восстания была эйфория, люди радовались, видели в этом даже конец войны. Уроженцу Львова Анджею де Лятур в 1944 году был 21 год, вместе с родителями – отец его был отставным офицером, преподавателем артиллерийского училища – жил в варшавском районе Беляны.
Анджей де Лятур: Я шел на Беляны по улице Маршалковска в направлении Саксонского парка. И вдруг слышу стрельбу. Сворачиваю в улицу Злота. Смотрю: бело-красные флаги, люди восторженно кричат, радуются, победа… В этот момент на улицу Злота въезжает немецкий танк, слышен грохот, он выстрелил. Все спрятались. Я бегу в направлении площади Гжибовская, хочу пробежать через улицы Маршалковска, Крулевскы, рядом с Саксонским парком. Вдруг появляются немцы, целый грузовик. Они выскакивают из машины, один подбегает ко мне с автоматом. Я поднимаю руки вверх и вдруг мальчик, который прятался за стеной, стреляет в этого немца, не попал, но немец испугался и убежал. Я хочу добраться на улице Маршалковска , но там стреляют. Рядом со мной женщина, она первая вырвалась и бежит через Банковскую площадь. Вдруг выстрел, я подбегаю к ней, смотрю, пуля попала ей прямо в голову. А я перебежал через Банковскою площадь, добегаю к Старому городу, а там: энтузиазм, строят баррикады возле Замковой площади. Я пробежал через Рыночную площадь, в направлении Нового города, улица Фрета. Уже стало темнеть, я голодный, сажусь прямо на улице, ко мне подходит мужчина лет сорока. Спрашивает, откуда я иду. Я ему рассказал о том, что видел в районе Срдюмесце. Он принес мне немного еды и сказал, что здесь находится Штаб обороны Старого города, и чтобы я пошел и записался в войско. Я пошел, уже была ночь. Меня спросили, знаю ли я Хенрика де Лятур. Я: «Это мой отец. Капитан запаса». Мне сразу же дали гранату, похожую на консервную банку, и говорят: «На улице Косцельна есть баррикада, когда придут немцы, брось в них эту гранату». Тут кто-то вбегает и спрашивает, кто умеет водить танк? Водительские права у меня уже были, но на танке я не ездил… Дали мне гранату, и я побежал на угол улиц Закрочимская и Косцельна, на баррикаду. Лежим там всю ночь – я и еще один парень, у него тоже была граната. Пошел маленький дождик, это ведь была ночь с первого на второе августа. А немцы всю ночь вывозили машинами фабрику по производству ценных бумаг. В них стреляли повстанцы, но никто не мог попасть. Наконец-то рассвело, холодно было ужасно. Никого из командиров не было, я отдал свою гранату парню, с которым лежал на баррикаде и пошел домой. Перепрыгнул через баррикаду и иду по улице Закрочимска в сторону Цитадели, присоединяюсь к группе женщин. Нас останавливает немец, обычный солдат, я говорю ему по-немецки, что возвращаюсь с работы, а вот справка от «командо». Он посмотрел, но не обыскал меня. А у меня были гильзы от патронов, потому что, когда стреляли, я взял себе на память… Пропустил меня. Я дошел до района Жолибож, а там стояла полная тишина.
Барбаре Осташевской-Хшановской в августе 1944 было 12 лет; она вспоминает, как 1 августа они с мамой пытались добраться из пригорода до Варшавы, поезд должен был выехать в 17.00, а задерживался уже на полчаса.
Барбара Осташевская-Хшановская: Мы сели в пригородный поезд в Отрембусах, и тут на перрон выбежала какая-то женщина и начала кричать: «Люди, не езжайте! В Варшаве восстание!» Моя мама не обратила на это внимания, а я тем более, потому что в вагоне стояли одни молодые парни… Мы доехали до станции, где делали пересадку на обычный поезд… Нас обстреляли немцы. Парни ответили огнем. Мама толкнула меня на землю и прикрыла собой. Высыпала вишни, а бидончик надела мне на голову. Мы лежали, а над нами стреляли. Через какое-то время немец толкнул мою маму ногой и приказал встать и идти с поднятыми руками. А всех парней расстреляли. Оказалось, что это было специальное подразделение, которое ехало в Варшаву для участия в восстании. Я была в ужасе, потеряла речь на 24 часа. Мама как-то объясняла немцам (она говорила по-французски), что она должна ехать к мужу в Варшаву. А поскольку не из Варшавы, а в Варшаву, то через где-то два часа немец махнул на нас рукой и позволил ехать.
Во время восстания варшавяне жили в тяжелейших условиях, кочевали по подвалам, так как находиться в квартирах было опасно – бомбили, стреляли, – рассказывает Халина Клингер. Когда началось восстание её дочке не было и года, семья жила в районе Жолибож.
Халина Клингер: Помню состояние постоянной опасности (угрозы жизни), помню немецкие бомбардировки, снаряды, кружащиеся над головами – ведь бомбили всю Варшаву. Кроме того был голод, нечего было есть. Мы питались какими-то остатками еды, которые мы находили у кого-то дома. И речи быть не могло о каких-то покупках еды. Наш дом стоял по соседству с многоэтажкой, где разместился штаб восстания района Жолибож, разделял эти дома небольшой сад. Немцы особенно обстреливали это место. Первая бомба попала в середину сада, превратив в щепки старую грушу, образовалась огромная воронка в земле. Мы перешли в подвал многоэтажки, там жила моя двоюродная сестра. Бои шли постоянно. Когда немного стихало и ничего не кружилось над головой, я шла на первый этаж, чтобы сварить манную кашку своей дочке, которой еще не было года. Один раз, когда я была наверху, мы услышали гул самолетов. Муж схватил меня за руку и мы убежали в подвал. В этот момент взорвалась бомба, которая разрушила всю лестничную клетку: шум, пыль, куча разбитых кирпичей… Это было что-то страшное. Ничего не было видно. Кроме нас в подвале находились другие люди. Я крикнула: «Стоять! Не двигаться!», чтобы мы просто не потеряли друг друга в этом тумане. Мы постоянно ждали победного завершения восстания. Сидя в подвале, разговаривали о генерале Андерсе, что он придет и нас освободит, что всё хорошо закончится, что немцы уйдут…
Воспоминания о Варшавском восстании представителей гражданского населения записал Варшавский «Дом встреч с историей».
Материал подготовила Ирина Кудрявцева