Это был один из инцидентов, спланированных Гитлером и инсценированный нацистами, который должен был стать формальным поводом для начала военных действий против Польши и развязать Вторую мировую войну. Речь идет о Гливицкой провокации. Диверсионная операция на радиостанции в Гливице, — тогда это был немецкий город Гляйвиц, сейчас это польский город в Силезском воеводстве — должна была стать формальным поводом для начала военных действий Германии против Польши. Говорит Камиль Галонзка из отдела Музея в Гливице «Гливицкая радиостанция»:
Это была немецкая диверсионно-пропагандистская операция, целью которой было инсценировать польское нападение на территорию Германии. К концу августа 1939 года война уже была запланирована Гитлером. Поэтому Германии не нужна была реальная причина для начала агрессии против Польши. Однако требовалось пропагандистское обоснование, которое позволило бы представить Германию как государство, подвергшееся нападению, а действия против Польши — как ответ на предыдущие польские провокации. Разумеется, нужно помнить, что нападение на Гливицкую радиостанцию было не единственной подобной провокацией. Их было несколько. Например, была инсценирована польская атака на таможню в Стодолах недалеко от Рыбника, а также нападение на лесничество в Бычине. Таким образом, Гливице был лишь одним из элементов более масштабной операции, которую немецкие спецслужбы подготовили в конце августа. Однако именно нападение на Гливицкую радиостанцию стало самой известной из всех этих провокаций. Операция произошла вечером, около восьми часов, 31 августа 1939 года — всего за несколько часов до официального начала нападения Германии на Польшу.
По замыслу немецких нацистов, нападение на гливицкую радиостанцию должно было посеять страх среди населения, что ему якобы угрожают поляки. По сути, Гливицкая провокация произошла за 9 часов до начала Второй мировой войны.
В район радиостанции прибыла группа под командованием офицера СС Альфреда Науйокса. Нападавшие проникли на территорию радиостанции, обезоружили находившихся там сотрудников и получили одну задачу — передать короткое сообщение на польском языке, которое должно было создать впечатление, что радиостанцию захватили поляки. Что содержало это сообщение? Точного текста мы не знаем, но примерно оно звучало так: «Внимание! Здесь Гливице. Радиостанция находится в руках поляков». Известно, что в эфир точно прозвучали эти девять слов. Однако нападавшие столкнулись с проблемой, которую, вероятно, не учли при подготовке операции. Гливицкая радиостанция не транслировала собственные передачи. Большая часть передач поступала по проводной линии из Вроцлава, а затем передавалась в эфир с помощью расположенного здесь передатчика. Это важная деталь: здесь не было классической радиостудии, куда можно было бы зайти, встать или сесть перед микрофоном и начать вещание. Поэтому план пришлось на ходу изменить. Нападавшие нашли единственный микрофон, который находился на Гливицкой радиостанции. Это был так называемый грозовой, или технический, микрофон. Он позволял передавать сообщения непосредственно через передатчик, но только на небольшой территории. В 1930-е годы существовала практика: во время приближения грозы по радио предупреждали жителей окрестностей, чтобы они отключили свои радиоприёмники от электросети. Радиоприёмники тогда были довольно дорогими, поэтому такие предупреждения были обычным делом. Именно с помощью этого микрофона нападавшим удалось передать короткое сообщение, начинавшееся со слов о том, что радиостанция находится в руках поляков.
Вся операция продолжалась совсем недолго, но именно эти примерно 15 минут стали самыми известными в 90-летней истории Гливицкой радиостанции. Это была постановка, подготовленная исключительно в пропагандистских целях.
Уже на следующий день, 1 сентября, немецкие газеты вышли с заголовками о якобы совершённых Польшей нападениях. Нацистская пропаганда использовала эти инсценировки как одно из оправданий военных действий против Польши. Поэтому важно особо подчеркнуть: Гливицкая провокация не стала причиной начала Второй мировой войны. Решение о нападении на Польшу было принято значительно раньше. Гливице были лишь одним из элементов заранее подготовленного сценария, который должен был перевернуть ситуацию: агрессор должен был предстать в роли жертвы, якобы лишь отвечающей на предшествующее нападение. Есть ещё одна важная деталь. В историографии и массовом представлении часто встречается версия, что нападавшие были одеты в польскую военную форму. Это не соответствует действительности. Сами участники операции представляли себя как силезские повстанцы и польской формы не носили. Образ нападавших в польских мундирах появился позднее — в том числе благодаря фильмам, снятым уже в коммунистический период, например «Операция „Гиммлер“». Именно там была показана такая версия событий.
Чтобы нападение на Гливицкую радиостанцию выглядело реалистично немецкие нацисты убили Франца Хоньока. Несмотря на то, что у него было немецкое гражданство, он чувствовал связь с Польшей, был членом Союза поляков в Германии и участником III Силезского восстания. Франц Хоньок популяризировал всё, что польское, на территории Силезии. Его тело должно было стать доказательством «вины» поляков.
Он жил на немецкой стороне, в небольшой местности Лубе возле Пысковице, неподалёку от Гливице. Для организаторов провокации он был удобной фигурой: его можно было впоследствии представить как одного из предполагаемых польских нападавших. Хоньока задержало гестапо в трактире. Позже его доставили в район Гливицкой радиостанции. Вероятно, перед этим ему ввели какое-то одурманивающее средство, а непосредственно во время проведения провокации его убили. Тело Франца Хоньока оставили как якобы доказательство, которое должно было подтвердить «версию» о польском нападении на радиостанцию. Здесь важно понимать: когда в заголовках появляется история о погибшем человеке, это звучит более драматично и, если можно так выразиться, более «эффектно». Однако в показаниях участников подготовки провокации встречается крайне жуткое слово — «консерва». Так называли людей, тела которых должны были использовать в качестве сфабрикованных доказательств во время инсценированных польских нападений. Франца Хоньока часто называют первой жертвой Второй мировой войны. Разумеется, это символическое определение, поскольку сама война началась на следующий день. Однако Хоньок был убит непосредственно в рамках подготовки немецкой агрессии. Ему было всего 40 лет. И, пожалуй, именно его история лучше всего показывает суть Гливицкой провокации: за большой политикой и пропагандистской машиной стоял конкретный человек, ставший её жертвой.
После неудавшейся операции на Гливицкой радиостанции гитлеровское командование приняло решение передать fake news о польском нападении на радиостанцию по радио «Берлин», что было сделано около 22 часов. На следующий день, когда началось нападение Германии на Польшу, fake news жил своей жизнью и был опубликован большинством немецких газет. В своем обращении к немецкому народу Гитлер, чтобы оправдать войну и свои агрессивные действия по отношению к Польше, обратился к немецкой национальной гордости, которая якобы была растоптана в результате т.н. польских провокаций на границе и вооруженных действий на территории Рейха. Однако союзники Польши в эту ложь не поверили и 3 сентября объявили Германии войну. Таким образом, выполнить главную задачу Гливицкой провокации не удалось.
Ирина Кудрявцева