Период перед восстановлением независимости Польши в 1918 году и период Второй Речи Посполитой охарактеризовался несколькими волнами эмиграции. Поляки эмигрировали и раньше, даже в далёкие века, но тогда они ещё не носили массового характера. Это были отдельные случаи: миссионеры, отправлявшиеся в разные страны, учёные, строившие научную карьеру, военные, а также знаменитые польские борцы «за нашу и вашу свободу» — такие как Тадеуш Костюшко, генерал Домбровски, генерал Бем и другие известные исторические личности.
О том, когда и почему началась массовая эмиграция поляков, рассказывает историк Лукаш Подляшевски:
O первой крупной эмиграционной волне можно говорить уже в период разделов Польши — о так называемой Великой эмиграции, последовавшей после поражения Ноябрьского восстания. Она была великой не столько по численности, сколько по составу: за границу уехала политическая, военная и культурная элита польского общества.
Большинство эмигрантов направилось во Францию, прежде всего, в Париж. Именно там сформировалась первая крупная и влиятельная польская диаспора, которая на протяжении многих лет продолжала добиваться восстановления независимости Польши.
Кроме этой чрезвычайно важной для польской истории политической эмиграции, существовала и другая — гораздо более масштабная, обусловленная, прежде всего, экономическими причинами. Она начинается во второй половине XIX века.
В начале 1870-х годов первыми начали уезжать поляки из прусской части разделённой Польши, следуя за немцами. В конце 70-х годов XIX века к ним присоединились поляки из российской части. А в 1890-е годы началась массовая эмиграция из Галиции, которая стала быстро набирать обороты. Накануне Первой мировой войны именно выходцы из Галиции составляли крупнейшую группу польских эмигрантов.
Таким образом, эмиграция в поисках работы и лучшей жизни — так называемая эмиграция «за хлебом» — стремительно росла по численности.
Главным направлением стала Америка, где существовал огромный спрос на рабочую силу, необходимую для развития экономики и строительства промышленной мощи страны. По разным оценкам, с середины XIX века до начала Первой мировой войны польские земли покинуло около 3,5 миллионов человек. Из них примерно 2,5 миллиона отправились в Америку, главным образом, в Соединённые Штаты.
На рубеже XIX–XX веков эмиграция с польских земель фактически поглощала весь естественный прирост населения. Поэтому масштабы этого явления были действительно огромными.
Уезжали не только легально, но и нелегально — например, тайно переходя границу и скрываясь от призыва в армию. Стоит помнить, что служба в царской армии могла продолжаться десять и более лет, причём, нередко проходила где-нибудь на Дальнем Востоке. Поэтому неудивительно, что люди стремились избежать такой службы. Уезжали разными способами, но прежде всего, через немецкие порты. Главными маршрутами были Бремен и Гамбург.
Польская Гдыня стала играть такую роль лишь в межвоенный период ХХ века. До этого это была всего лишь небольшая рыбацкая деревня. Что касается Гданьска, то первые прямые трансатлантические сообщения он получил только после Первой мировой войны. Поэтому раньше основными пунктами отправления для польских эмигрантов были именно немецкие порты.
Такая поездка требовала огромных финансовых затрат, ведь путь был далеким, с перевалочными пунктами в странах, где были совершенно другие цены и деньги.
Получить необходимые документы было несложно, поскольку организацией подобных выездов занимались специальные эмиграционные агентства. Эти посредники за определённую плату могли уладить практически все формальности. Если у человека не было паспорта, они могли оформить временное разрешение на выезд и решить другие необходимые вопросы. Поэтому главной проблемой были деньги.
Большинство людей приобретали билеты на корабль следующим образом: билет им покупал кто-то из родственников или знакомых, кто уже находился в Соединённых Штатах и работал там. Это был самый распространённый способ получить возможность уехать. Бывало, что вся семья или даже целая деревня собирала деньги на билет для одного человека. Он уезжал, устраивался на работу, а затем постепенно помогал перебраться остальным.
Конечно, существовали и займы, часто под очень высокий процент. Поэтому эмиграция часто была связана с серьёзной задолженностью. Люди также продавали всю свою землю и хозяйство, чтобы собрать деньги на билет. Нередко это действительно означало поставить всё на одну карту: в случае неудачи возвращаться было уже некуда. Это требовало от людей огромной смелости.
И всё же страх был огромным, прежде всего, потому, что доступ к информации был крайне ограничен. Это сегодня мы можем узнать все подробности о стране , куда хотим ехать, или о жизни эмигрантов в ней — как всё выглядит, почитать отзывы и узнать практически всё необходимое. 100 лет назад было совсем по-другому.
Тогда у людей зачастую было весьма смутное представление об Америке, поэтому они отправлялись фактически в полную неизвестность. Кроме того, многие из них не умели ни читать, ни писать. Это были простые крестьяне из провинции, в том числе, из Галиции. Поэтому они становились лёгкой добычей для самых разных мошенников. Бывало, что ещё до того, как они добирались до порта, их лишали большей части сбережений. Им продавали поддельные билеты, предлагали какую-то необычную одежду, уверяя, что в Америку их впустят только в соответствующем наряде.
Иногда им говорили, что необходимо отправить телеграмму президенту Соединённых Штатов с просьбой разрешить въезд — разумеется, за дополнительную плату. Так эти бедняки нередко отдавали мошенникам значительные суммы, просто потому, что мало представляли себе, как устроен мир, и поэтому легко верили подобным историям.
В неизведанное их толкало, прежде всего, желание изменить свою судьбу. Америка представлялась им своеобразной землёй обетованной — местом, где можно осуществить свои мечты и добиться богатства благодаря тяжёлому труду и упорству. Считалось, что в Америке человека определяют не происхождение и не то, в какой семье он родился, а его собственная воля, трудолюбие и стремление добиться успеха. Поэтому Америка воспринималась как страна неограниченных возможностей, и люди, вдохновлённые этим представлением, отправлялись вслед за своими мечтами.
Некоторым действительно удалось осуществить свою американскую мечту. К сожалению, во многих случаях всё складывалось иначе и заканчивалось нищетой и несчастьями. Если, например, человек получал травму на работе, он мог оказаться буквально на улице, превратившись в нищего. Так что далеко не все эти истории имели happy end (счастливый конец).
Если двигаться дальше и рассматривать последующие волны эмиграции, то стоит вспомнить о периоде между двумя мировыми войнами. В это время направления эмиграции существенно меняются.
Американцы ввели серьёзные ограничения на въезд эмигрантов, поэтому в 1930-е годы поток польской эмиграции в Америку практически прекратился. Зато появились новые направления. Одним из них стала Франция, другим — Германия. За Атлантическим океаном новым направлением, например, стала Аргентина, где поляки находили работу, в частности, на плантациях йерба-мате. Эта тема была связана и с определёнными колониальными амбициями Второй Речи Посполитой.
В то время существовали мечты о приобретении собственных колоний, и предпринимались робкие попытки покупать земельные участки для польской колонизации — не только в Аргентине, но и, например, в Либерии в Африке и на Мадагаскаре. Проводились своего рода разведывательные миссии и изучались возможности такого рода проектов.
Конечно, к тому времени раздел мира между колониальными державами уже давно состоялся, поэтому реализовать эти планы практически не удалось. Тем не менее видно, что у Второй Речи Посполитой были определённые амбиции и стремления стать региональной державой. Именно этим отчасти объясняется появление таких объектов, как здание Морского вокзала в Гдыне. Подобные общественные здания строились в том числе для того, чтобы продемонстрировать динамичность, силу и амбиции недавно возрождённого польского государства.
Ирина Кудрявцева