День памяти жертв Катынского расстрела, или преступления (Dzień Pamięci Ofiar Zbrodni Katyńskiej) в Польше отмечают каждый год 13 апреля. Вот почему: 13 апреля 1943 года немцы, оккупировавшие часть СССР, официально объявили об обнаружении массовых захоронений в Катынском лесу под Смоленском. Там покоились четыре тысячи польских граждан, убитых сотрудниками НКВД весной 1940 года. Всего жертвами Катынского расстрела как массового явления (включая расстрелянных в Харькове, Калинине (Твери) и других местах) считаются около 22 тысяч польских граждан.
Лишь 13 апреля 1990 года ТАСС официально сообщил, что за убийства ответственен НКВД.
День памяти жертв Катынского расстрела учрежден Сеймом РП в 2007 году. Согласно резолюции Сейма, это преступление носит признаки геноцида и квалифицируется как военное преступление, преступление против человечности, преступление против мира и коммунистическое преступление. В этот день поляки чтут соотечественников — офицеров, полицейских, чиновников, интеллигенцию, тех, кто был убит как в Катыни, так и в Харькове, Медном и других местах (возможно, и в Куропатах под Минском), где они были заключены после агрессии СССР против Польши в сентябре 1939 года.
Сегодня есть повод напомнить об этой трагедии и обсудить, как Россия вновь лжет о Катынском расстреле.
Анджей Завистовски, профессор Института солидарности и мужества имени Витольда Пилецкого Института Пилецкого, работающий в Центре исследований тоталитаризма этого учреждения, рассказал, что в Варшаве 13 апреля состоится симпозиум «История дезинформации — дезинформация в истории. Вокруг Катынской лжи» (Historia dezinformacji – dezinformacja w historii. Wokół kłamstwa katyńskiego). Организаторы: Институт им. В. Пилецкого и Центр диалога имени Юлиуша Мерошевского, Госмузей Аушвиц-Биркенау, Музей истории Польши, Центр восточных исследований.
Анджей Завистовски выступит на симпозиуме вместе с другими исследователями. Первый вопрос: что же такое Катынская ложь?
Анджей Завистовски: «Катынская ложь» — это обозначение крупной акции дезинформации, начатой уже в 1943 году Советским Союзом, хотя первые ее элементы появились еще в конце 1941 года. С 1943 года, когда немцы объявили о находке тел польских офицеров в Катыни, Советский Союз сразу это отрицал, утверждая, что это немецкое преступление 1941 года, и в последующие годы последовательно поддерживал эту версию событий. Любая попытка не только прямо поставить под сомнение немецкую ответственность, но даже задать вопрос: «А точно ли это сделали немцы?» — через исследования, допросы свидетелей или анализы — отвергалась, так как нельзя было допустить подрыва версии о немецкой вине. Советским властям было необходимо, чтобы все признали это немецким преступлением, и так продолжалось с разной интенсивностью на протяжении многих лет. Прежде всего это распространялось внутри самого Советского Союза, а также и в Польше и других странах. Примером может служить Великобритания: поляки, находящиеся в эмиграции, хотели установить памятник жертвам Катынского расстрела в Лондоне, но для него не нашли места в публичном пространстве, потому что советское посольство оказывало сильное давление, и в итоге памятник поставили на кладбище, чтобы он не бросался в глаза. В других местах таблички в память о жертвах 1940 года уничтожались, заливались кислотой или краской. В учебниках либо вообще не упоминали о Катынском расстреле, либо писали, что его якобы совершили немцы в 1941 году. Эта ложь продолжалась до 1990 года, когда Советский Союз официально признал свою ответственность за уничтожение польских офицеров, а также части гражданского населения из элиты страны, которую советские власти захватили после оккупации восточных территорий Польши в 1939 году — всего более 21 тысячи жертв. Мы многое о них знаем, но точно не обо всех.
Даже когда советские власти в 1990 году признали преступление своих предшественников, они не остановились на попытках переписать историю трагедии.
Анджей Завистовски: Михаил Горбачев говорил о необходимости найти «Антикатынь» — событие в истории польско-советских, российско-польских отношений, которое должно было «уравновесить» Катынское преступление, мол, мы вас убивали, но и вы нас тоже. Так «всплыла» история военнопленных Красной армии периода польско-советской войны 1920 года. Многие из них действительно умерли в лагерях для военнопленных. Тогда в лагерях распространился тиф — очень заразная болезнь, которая уносила жизни многих в разных местах. Советские, а позже российские власти использовали эту историю как «Антикатынь», создавая нарратив о том, что якобы «у всех была кровь на руках». Конечно, болезнь не распространялась среди пленников намеренно, тогда как выстрел в голову применялся целенаправленно сотрудником НКВД, который стрелял в череп польского военнопленного в Катыни и других местах.
По какому признаку убивали поляков в Катыни? По национальному, социальному? Кого и почему?
Анджей Завистовски: В Катыни убивали офицеров польской армии. Им «не повезло» — попали в советский плен, а не в немецкий. В этом заключается определенный парадокс истории. Если польский офицер не был евреем (потому что евреи безжалостно уничтожались немцами), то немцами считался военнопленным. В таком лагере, если не происходила какая-либо трагедия, например болезнь, или он не участвовал в подпольной деятельности, которую немцы раскрывали (что обычно заканчивалось смертным приговором), он мог относительно безопасно дождаться конца войны. У него была крыша над головой и обеспечено питание, хотя он не мог свободно передвигаться — это был лагерь для военнопленных, но он выживал. Однако те, кто попал в советский плен, такой возможности не имели. Большинство офицеров польской армии, попавших в советский плен, были уничтожены в 1940 году на основании решения высших органов власти Советского Союза во главе со Сталиным.
Сегодня мы видим, что российская пропаганда снова лжет. Какие ложные утверждения о Катыни продолжают распространяться в российских СМИ?
Анджей Завистовски: Первое — так называемая «Антикатынь»: поляки якобы сами виноваты, потому что раньше так относились к нашим солдатам. Это неправда, но используется для уменьшения ответственности. Второй элемент — возвращение нарратива о «вине немцев»: советские власти перекладывали на них вину за Катынь. Сегодня говорят, что якобы поляки сотрудничали с немцами против Советского Союза. Это типичный пропагандистский метод — можно вставить любое событие, неудобное для России, и применять те же схемы. Самое интересное, однако, как к этой теме подходят официальные власти. Несмотря на отмену деклараций, например Государственной Думы РФ, осуждавшей Катынский расстрел, российские власти скорее подчеркивают «неопределенность» — предполагают, что «неизвестно, что произошло», или что преступление было незначительным по сравнению с трагедией, которая постигла «великий русский народ» при Сталине.
Анджей Завистовски также отмечает, что произошло с Катынским мемориалом под Смоленском за последние 10–15 лет.
Анджей Завистовски: На Польском военном кладбище в Катыни видно, если кто-то там бывал, что оно является частью более крупного мемориального комплекса. Там покоятся не только поляки, но и жертвы более ранних акций НКВД — как поляки, так и русские. Русские признавали, что завидуют нам: у нас о своих заботятся — есть могилы, алтарь, крест, а у них там просто лес. Однако примерно 15–20 лет назад появилась идея построить в Катыни большую церковь в честь жертв сталинских репрессий. Сегодня польское кладбище составляет лишь небольшую часть этого большого комплекса с церковью. Другие пропагандистские действия включают снятие польских национальных символов, например креста Virtuti Militari, с Катынских кладбищ в России, а также демонстрацию кладбища как заложника — вокруг ставят тракторы и бульдозеры, а смысл ясен: «если в Польше будете убирать памятники Красной армии, мы что-нибудь сделаем с Катынским кладбищем».
Анджей Завистовски, однако, показывает и доказывает, в чем отличие польского отношения к советско-российским мемориалам от российского к польским.
Анджей Завистовски: Пожалуйста, посетите любое кладбище солдат Красной армии в Польше. Там ничего не разбирали. Более того: есть кладбище солдат Красной армии, на котором до сих пор в центре виднеется монумент Сталина. Вопросы кладбищ регулируются взаимным польско-российским соглашением, и в Польше никогда не проводился какой-либо их демонтаж. Нельзя говорить, что мы разбираем памятники на могилах или закрываем кладбища. Напротив: они очень хорошо содержатся, охраняются, чтобы не произошло провокаций. Например, взгляните на кладбище в центре Варшавы, по пути в аэропорт — там всегда стоит полиция, чтобы ничего не случилось. А в РФ исчезают даже памятные таблички в местах, где убивали польских солдат, как, например, на бывшем здании НКВД в Твери.
Виктор Корбут
Аудиоверсию интервью с Анджеем Завистовским слушайте в добавленном файле.