В немецком нацистском концлагере Аушвиц, созданном в окрестностях польского города Освенцим, с 1940 по 1945 год погибли около 1,1 миллиона человек. Большинство жертв — евреи. Около 70–75 тысяч человек составляли поляки. Одним из узников был поляк Витольд Пилецки — участник антинемецкого сопротивления во время Второй мировой войны. Он добровольно попал в концлагерь в 1940 году, чтобы собирать для польского подполья информацию о преступлениях нацистов и организовать подполье среди заключенных. Он, в частности, описывал использование в концлагере газовых камер для умерщвления узников. После побега Пилецки передал союзникам первые подробные сведения о Холокосте и массовых убийствах в лагере.
Ирония истории: 27 января 1945 года Аушвиц был освобожден Красной Армией. Эта дата сегодня отмечается как Международный день памяти жертв Холокоста. Но Пилецкого арестовали и казнили 25 мая 1948 года именно коммунистические власти Польши. Кстати, в 2019 году Европейский парламент установил 25 мая Международным днем героев борьбы с тоталитаризмом.
Находясь в Аушвиц почти три года, Пилецки передавал донесения о массовых убийствах, газовых камерах и условиях жизни заключенных. После побега в 1943 году он подготовил подробные отчеты для союзников. Долгое время этим сведениям не верили, а в социалистической Польше имя Пилецкого было под запретом.
В современной Польше подлинность или точность отчетов Пилецкого иногда пытаются ставить под сомнение отдельные маргинальные публицисты, конспирологи и крайне правые политики, нередко высказывающие антисемитские взгляды, а также порой поддерживающие антиукраинский российский империализм.
Институт солидарности и мужества имени Витольда Пилецкого (Instytut Solidarności i Męstwa im. Witolda Pileckiego) в мае, в рамках Фестиваля Пилецкого, провел научную дискуссию «Является ли отчет Пилецкого фальсификацией?» (Czy Raport Pileckiego to falsyfikat?). На этот вопрос попытались ответить профессор Гжегож Кухарчик (Grzegorz Kucharczyk), профессор Павел Скибиньски (Paweł Skibiński) и доктор Бартломей Капица (Bartłomiej Kapica).
Что же из себя представляют отчеты Витольда Пилецкого?
Бартломей Капица: Отчетов несколько. Два из них являются наиболее важными и ключевыми: это «Отчет W» 1943 года, который Витольд Пилецки составил сразу после побега из концентрационного лагеря Аушвиц. И второй отчет — тот, что был написан в 1945 году в Италии, когда Пилецки уже служил в составе II Польского корпуса (оперативное соединение польских войск (1943–1947) под командованием генерала Владислава Андерса; после эвакуации из СССР через Иран, Ирак и Палестину корпус вошел в состав Британской армии. — Ред.). И, как мне кажется, здесь нужно особо подчеркнуть, что ни у одного исследователя никогда не возникало сомнений в подлинности этих отчетов и в том, что они действительно были написаны самим ротмистром Пилецким. На первый план, без сомнения, выходит вопрос отчетов как документального источника, который очень тщательно фиксирует — отсюда, собственно, и название — деятельность немецкой машины смерти в концлагере Аушвиц-Биркенау, а точнее, в двух лагерях, входивших в систему лагеря смерти. Это, можно сказать, первый информационный слой отчетов. Второй слой, возможно менее заметный, но, на мой взгляд, не менее важный — это размышления ротмистра, которые он включил в описание ситуации в обоих лагерях: механизмы, введенные немцами, и реакции заключенных на происходящее. И, как мне кажется, оба этих слоя сохраняют актуальность и значимость до сегодняшнего дня.
Отчеты Витольда Пилецкого одновременно содержат размышления о природе тоталитарного государства, моральных изменениях личности, а также о функционировании общества в условиях крайнего насилия и террора. Поэтому Аушвиц можно рассматривать как своего рода микролабораторию тоталитаризма. В связи с этим возникает вопрос: насколько рапорты Пилецкого помогают понять корни нацистского проекта перестройки общества согласно принципам расизма и социального дарвинизма?
Гжегож Кухарчик: О чем рапортует ротмистр Витольд Пилецки? В его отчетах, конечно, не найдешь глубоких или тем более каких-либо развернутых аналитических рассуждений о трансформации немецкого фолькистского движения, то есть радикального немецкого национализма рубежа XIX — XX веков, и о том, как он превращается в национал-социализм. Там нет подробно изложенной генеалогии немецкой мысли, которая в итоге привела к национал-социализму. Зато там можно найти очень ценный материал для анализа контекста, который способствовал возникновению тоталитаризма — в данном случае немецкого национал-социализма. Пилецки показывает это «болото нигилизма», из которого вырос тот страшный тоталитаризм, проявивший свое почти демоническое лицо в концлагере Аушвиц и в лагере Аушвиц II — Биркенау. И это еще одна причина, по которой эти отчеты нужно читать, и почему, на мой взгляд, их значительные фрагменты должны войти в школьную программу в Польше. Потому что это отчет о немецких преступлениях и о страшных вещах, которые происходили в Аушвице по вине немецкого государства и его функционеров. Это также материал для размышлений, универсальный по своему значению. Он относится не только к реальности начала 1940-х годов на оккупированной части Польши, но и должен побуждать к размышлению людей в третьем десятилетии XXI века и не только в Польше.
В свидетельствах Витольда Пилецкого, когда он описывает конкретные примеры жестокости нацистов, поражают его рассуждения о том, что можно выбрать добро даже в море зла.
Гжегож Кухарчик: Для меня, например, самым большим потрясением были те места отчетов, где он описывает сопротивление польских заключенных немецкого лагеря смерти, у которых были немецкие фамилии и которых склоняли к признанию себя немцами. Более того, к этому их склоняли и родственники в письмах, которые приходили в лагерь. Можно представить человека в экстремальной ситуации, когда он жаждет любого контакта с близкими, а самые близкие — мать, жена, родственники — пишут: «Запишись немцем, будешь жить, что тебе стоит?» Но они, как пишет ротмистр, не соглашались. И он использует прекрасное, очень точное выражение: «Редута защиты польской совести». И отчеты ротмистра — о том, как вести себя правильно в крайне тяжелых ситуациях: как не воровать, как не брать ценности, оставшиеся после жертв, которых отправили в газовые камеры. И как он пишет: «Я тоже мог бы взять эти бриллианты, эти ценности, но тогда я бы сорвался с той крутой, тяжелой дороги, по которой поднимался столько лет».
Витольд Пилецки был потомственным польским патриотом. И как люди его поколения — очень часто с трагической судьбой. Но своим героизмом они пытались заложить основы спокойной стабильной жизни в независимой Польше. Сейчас Витольда Пилецкого чтят в Польше как героя. Заслуженно.
Виктор Корбут
Автор выражает благодарность Люкреции Яшевской, пресс-секретарю Института солидарности и мужества имени Витольда Пилецкого, за помощь в подготовке материала.
Аудиоверсию беседы с Бартломеем Капицей и Гжегожем Кухарчиком слушайте в добавленном файле.