Кем были первые украинские деятели во Львове

О том, что их связывало с Польшей, рассказывает польский исследователь профессор Рышард Радзик.

На Лычаковском кладбище во Львове похоронены как украинские, так и польские общественные, культурные, политические деятели и военные.

PAP/Vitaliy Hrabar

Профессор Рышард Радзик — один из известных польских исследователей процессов формирования современных народов на территориях, входивших до 1772-1795 годов в состав Речи Посполитой — в частности поляков, белорусов и украинцев. Особое место в его исследованиях занимает сравнительный анализ польского, белорусского, украинского и русского национальных проектов, а также изучение причин, по которым процессы национального становления этих народов протекали по-разному.

Среди последних работ Рышарда Радзика стоит отметить следующие:

Rosyjski imperializm wspólnotowy. Trójjedyny naród ruski w badaniach socjologicznych («Империализм русской общности. Триединый русский народ в социологических исследованиях», 2016 г.);

Поляки, українці, білоруси – про множинність ідентичностей («Поляки, украинцы, белорусы — о множественности идентичностей», 2021 г.);

Tożsamościowe problemy narodów Europy Środkowo-Wschodniej («Проблемы идентичности народов Центрально-Восточной Европы», 2023 г.).

В этих трудах можно найти ответы на многие вопросы, в том числе о том, почему Россия ведет агрессивную политику в отношении Украины и других своих соседей.

С ученым мы встретились на прошедшей в октябре в Белостоке международной научной конференции «Поляки в Беларуси», организованной Центром восточноевропейских исследований Варшавского университета. Одной из тем нашей беседы стали истоки современной украинской нации. Ведь именно этим вопросом Рышард Радзик занимался в самом начале своего научного пути.

Рышард Радзик: Это была вторая половина 1970-х годов. В аспирантуре (пол. studia doktoranckie) Варшавского университета я занимался истоками формирования — тогда еще не национальной идентичности, а национального самосознания украинцев в Галиции, от деятельности «Русской троицы» (укр. Руська трійця — в 1833–1834 годах объединение первых украинских национальных активистов во Львовской духовной семинарии и Львовском университете. — Ред.), то есть с 1830-х годов, во время революционных событий Весны народов 1848 года и вплоть до Январского восстания 1863-1864 годов. Мой научный руководитель интересовался тем, что происходило в Галиции среди украинцев, поэтому мне пришлось изучить украинский язык. Я прочитал тогда целиком газету «Зорѧ Галицка» (первое украиноязычное периодическое издание, выходившее во Львове в 1848-1857 годах. — Ред.). Ее язык оказался очень похожим на польский и отличался от него прежде всего алфавитом, в форме до позднейших реформ украинской орфографии.

Говоря о схожести польского и украинского языков, Рышард Радзик также напоминает об общих истоках двух национальных движений XIX века — польского и украинского на территории Австрийской империи, которой тогда принадлежал Львов.

Именно тогда начала формироваться украинская идентичность, причем в Галиции этот процесс развивался значительно активнее и быстрее, нежели в Украине, находившейся под властью царской России. В 1830-е годы и вплоть до 1848 года это было весьма ограниченное по численности и влиянию движение. Затем была создана Главная русская рада (Головна руска рада — первая политическая организация русинов (украинцев), созданная в 1848 года во Львове. — Ред.).

Украинское движение получило поддержку Униатской церкви, а также австрийских властей. В тот период оно начало развиваться в соответствии с европейскими национальными тенденциями. Позднее, в 1850-е годы, движение ослабло (Главная русская рада была распущена австрийским правительством в 1851 году. — Ред.), а в 1860-е годы появились новые инициативы и издания. А судьбы членов первых украинских организаций сложились по-разному. Один из них принял русскую идентичность и уехал в Москву, другой обратился к польской культуре.

Маркиян Шашкевич, который наиболее активно выступал за украинскую самобытность, умер довольно молодым. Он писал двум своим товарищам: «Учите украинский язык, учите эту речь, ведь вы ее еще не знаете, поскольку все мы в повседневной жизни пользуемся польским языком». Все они были из греко-католической Львовской духовной семинарии. Один из них хотел произнести проповедь на украинском языке в униатской церкви. Сохранилось описание этого случая: когда он предстал перед людьми, собравшимися на богослужение, то понял, что все они говорят по-польски, и в последний момент начал переводить проповедь на польский язык. Именно такой была ситуация во Львове: интеллигенция, даже принадлежавшая к униатской церкви, не говорила по-украински. Это изменилось лишь во второй половине XIX века.

Из лиц, принадлежащих к польской языковой и культурной традиции, оставшейся со времен Речи Посполитой, стали по одному выходить те, кто начал ощущать себя больше не поляком, а русином, как в то время зачастую называли украинцев, в частности, в польской традиции.

В последние десятилетия XIX века это движение начало развиваться, а в XX веке еще больше укрепилось. Галиция в значительной степени стала украинской. Разумеется, главным критерием была принадлежность к Униатской, то есть к Греко-католической церкви. Если говорить о землях бывшей Речи Посполитой, то на восточных территориях современных Беларуси и Украины основным критерием самоидентификации фактически стала религия. Те, кто исповедовал православие, становились белорусами или русскими.

Проукраинское движение в Галиции первоначально было очень слабым. Позднее оно стало преобладать над москвофильским, как его тогда называли (его представители исходили из того, что население Галиции, Буковины и Закарпатья («русины») является частью единого русского народа вместе с русскими Российской империи, отрицая существование украинской нации. — Ред).

Украинское движение развивалось в соответствии с европейскими тенденциями, а впоследствии получили развитие и националистические идеи. Что касается истоков украинского движения, то оно возникло в среде греко-католической интеллигенции, которая в культурном отношении была польской. Она говорила по-польски и принадлежала к польской культурной традиции. Именно ее представители стали первопроходцами этого движения: Иван Вагилевич, Маркиян Шашкевич и Яков Головацкий. Они вышли из польской культурной среды, но начали выступать за необходимость изучения украинского языка. Они также стали писать первые произведения на языке, который поначалу порой представлял собой, по сути, искусственную конструкцию. Они издали в Буде (ныне часть Будапешта. — Ред.) альманах «Русалка днѣстровая» (1837 г.) на смеси разных языков.

Литературного украинского языка еще не существовало, поэтому я помню, что некоторые слова, читая это издание, вызывали у меня затруднения. Я пытался понять, откуда они были заимствованы. В конце концов выяснял, что, например, то или иное слово — из сербского языка. Другие слова заимствовались из польского, немецкого и ряда других языков. Получалась такая языковая смесь. Однако впоследствии украинский язык постепенно развивался и в конечном итоге приобрел ту форму, которая сложилась на основе диалекта, распространенного под Полтавой, в «российской» части Украины.

Рышард Радзик отмечает, что Российская империя пыталась поддерживать круги москвофилов в Галиции, но в конечном счете здесь возобладала украинская национальная идея.

Виктор Корбут

Аудиоверсию интервью с Рышардом Радзиком слушайте в добавленном файле.