Пропаганда в условиях современной войны перестала быть просто инструментом идеологического сопровождения. Исследование общественной организации «ЛингваЛекса», проведенное совместно с Офисом Генерального прокурора и специалистами по социальной психологии, доказывает: это полноценное оружие с измеряемым летальным эффектом. На основе анализа специальных опросников, заполненных российскими военнопленными на территории Украины, эксперты выявили ужасающую закономерность: готовность совершать насилие и отрицание человеческих качеств у противника напрямую зависят от глубины веры в телевизионные утверждения.
Согласно исследованию «ЛингваЛекса», средний уровень доверия к официальной российской пропаганде у пленных россиян превышает 47%, а 77% респондентов безоговорочно принимают хотя бы одно манипулятивное утверждение. Это формирует искаженное восприятие реальности, при котором две трети захватчиков считают вторжение РФ в Украину «законным», а моральный порог для совершения военных преступлений исчезает. Глава «ЛингваЛекса» Анна Вышнякова подчеркивает, что идеологическая индоктринация становится фундаментом для агрессии, оправдывая насилие в глазах исполнителя.
Анна Вышнякова: «Пропаганда действительно оправдывает агрессию. Российские солдаты, сильно поверившие в пропаганду, в шесть раз чаще говорили, что вторжение было правильным и нужным. Пропаганда усиливает идеологическую привязанность: чем больше человек верит в нее, тем сильнее он отождествляет себя с идеей "русского мира"».
Анализ данных показал – каждый процент роста веры в пропаганду увеличивает убежденность солдата в легитимности войны на 0,95%. Среди подверженных влиянию пропаганды, 88% оправдывают «СВО», в то время как среди не доверяющих ей таких лишь 2%.
Анна Вышнякова: «Солдаты, доверяющие пропагандистским утверждениям, вдвое чаще говорили, что хотят вернуться на войну после плена. Чем более велика вера российской пропаганде, тем меньше готовность добровольно сдаться. Пропаганда является таким же оружием, как ракеты и дроны, и нужно обеспечивать ответственность и тех, кто ее конструировал».
Одним из самых опасных последствий воздействия кремлевских пропагандистских утверждений является дегуманизация украинцев. Согласно исследованию, фанатично верующие в пропаганду в 54% случаев воспринимают украинцев как нелюдей. В среднем 43% российских солдат отказывают украинцам в наличии полного спектра человеческих качеств, считая их эволюционно недоразвитыми, помещая их в своей ментальной иерархии где-то между кроманьонцами и современными людьми.
Эта подмена понятий позволяет военным игнорировать нормы международного права, полагая, что они сражаются не против суверенного государства, а против «экзистенциальной угрозы в лице НАТО». Анна Вышнякова призывает юридическое сообщество не ограничиваться обвинениями в адрес медийных лиц, а вскрывать глубокую систему идеологической подготовки, корни которой уходят в советское прошлое.
Анна Вышнякова: «Если посмотреть на количество кейсов, которые касаются пропаганды в принципе в мировой практике, они минимальны, очень фрагментарны и разорваны. И наша цель – работать с темой пропаганды, работать с построением комплексного крупного уголовного производства. Когда начинаешь разматывать вот этот клубок, доходишь до философов, до политтехнологов — ужасно, как можно было просмотреть такого зверя, который вырос рядом с нами!»
С точки зрения международного права, собранные данные имеют критическое значение для будущих трибуналов. Доказательство «мотива нетерпимости» является фундаментом для квалификации действий РФ как геноцида или преступления преследования. Директор организации «Центр "Социальное действие"» Ирэна Федоровыч уверена, что количественный анализ пропагандистского влияния поможет объединить разрозненные эпизоды на земле в единую доказательную базу системного государственного преступления.
Ирэна Федоровыч: «Ни одно международное преступление невозможно без доказывания мотива нетерпимости. Если Украина хочет на международном уровне доказывать, что совершаемое российскими военными — это преступление преследования или геноцида, то для этого мы должны брать соответствующие данные. Именно вопрос мотива нетерпимости является определяющим для эффективной работы, и мы надеемся, что однажды у нас будет этот сильный кейс».
Результаты исследования подтверждают: информационное пространство в условиях войны РФ против Украины — это не поле для дискуссий, а стартовая площадка для вооруженной агрессии. Фиксация этих данных необходима уже сейчас, так как системная дегуманизация и оправдание вторжения через медиа являются неотъемлемой частью военного механизма Кремля, сказала Федоровыч.
Ирэна Федоровыч: «Сейчас, работая с этой реальностью, мы не можем исключать то, что есть в информационном пространстве, не собирать эти данные. Работа с оценкой и анализом российских пропагандистских утверждений должна усиливать ту работу, которую делают правоохранители в "поле", когда они собирают данные о каждом отдельном преступлении».
Российская пропаганда окончательно трансформировалась из сопутствующего информационного шума в самостоятельный боевой элемент, утверждают авторы исследования. Она не просто сопровождает войну, она делает её возможной на уровне психологии рядового исполнителя, превращая обычного человека в инструмент террора. Признание пропаганды оружием — первый шаг к тому, чтобы на скамье подсудимых в Гааге оказались не только генералы, но и архитекторы смыслов, подытожили правозащитники.
Автор: Вильгельм Смоляк
Слушайте полную версию в прикрепленном аудиофайле