После начала полномасштабной войны России против Украины Беларусь оказалась в центре вопросов региональной безопасности. Насколько сегодня Александр Лукашенко зависит от Кремля? Может ли Беларусь стать источником угрозы для Польши и стран Балтии? Об этом рассказал журналист Алесь Корниенко.
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Украина прекращает использовать белорусские ретрансляторы. Почему это решение важно? Что оно говорит об отношениях Киева и Минска?
Лукашенко оказался человеком, которого все-таки можно «наклонить». Он ведь очень любит повторять: «Меня никто не наклонит». А Владимир Александрович его, по сути, нагнул. Оказалось, что этот страшный диктатор, который уже более тридцати лет находится у власти, банально испугался. Это показывает, насколько Лукашенко не хочет втягиваться в войну. Складывается впечатление, что сегодня Зеленского он боится даже больше, чем Путина.
То есть это уже говорит и об ослаблении позиций Путина?
Думаю, да. Мне кажется, российскому обществу — от элит до тех самых мальчишек, о которых Путин любит говорить и которые теряют здоровье и жизнь в Украине, — постепенно становится все очевиднее происходящее. К Путину уже испытывают ненависть. Пока еще не ярость, но уже ненависть. При этом он остается очень опасным человеком, потому что в его руках сосредоточена вся власть в России.
Главная ошибка, которую до сих пор совершают многие западные аналитики и политики, — они пытаются рассуждать о том, что Путину выгодно. А Путину выгодна война, потому что он убежден: только она сейчас гарантирует ему сохранение власти. Давайте вспомним Вторую мировую войну. Гитлер сражался до последнего. Многолетние наблюдения за этим персонажем убедили меня, что Путин — человек иррациональный.
В последние месяцы все чаще говорят о риске нового конфликта уже на границах НАТО. Насколько реальна военная угроза для Польши и стран Балтии?
Это не стопроцентный сценарий, но, на мой взгляд, его очень серьезно рассматривают и к нему готовятся. После сентябрьских выборов в Госдуму, как мне кажется, готовится новая масштабная мобилизация. Возможно, она будет называться иначе, но полигоны уже готовы, сценарии проработаны. Куда направят эту дополнительную массу людей? Возможно, снова попытаются прорвать украинский фронт. Но, с другой стороны, сегодня взять Вильнюс гораздо проще, чем условную Малую Токмачку.
Несколько недель назад появилась информация о том, что эксперты НАТО провели стратегическую военную игру. В худшем сценарии для Европы Вильнюс оказывается в окружении уже через пять дней. Чисто военного ресурса для такой операции у России пока еще достаточно. У них остается запас техники на складах. Есть и ракеты. Причем, на мой взгляд, западные эксперты в последнее время были слишком оптимистичны в своих оценках.
Кто-то писал, что у Путина остался всего один комплекс «Орешник». Но еще пару месяцев назад Главное управление разведки Минобороны Украины оценивало, что таких комплексов может быть до десяти. Два уже были применены. При этом речь идет о сотнях других ракет. Это оценки украинской военной разведки.
В странах Балтии, как мне кажется, очень хорошо понимают уровень угрозы. Поэтому, вероятно, Зеленскому дали карт-бланш на более жесткий стиль общения с Лукашенко. Там понимают, что Беларусь может стать плацдармом не только для удара по северу Украины, но и для атаки на Литву, Латвию и Эстонию. Об этом, кстати, предупреждала и латвийская разведка. Речь идет и о возможных гибридных операциях с применением дронов — не только о кибератаках, но и о вполне реальных ударах. К этому относятся очень серьезно.
Какую роль в этой ситуации может сыграть Беларусь? Если Кремль потребует использовать ее территорию, сможет ли Лукашенко отказаться?
Лукашенко — диктатор, который прежде всего хочет выжить. Он сознательно построил систему, существование которой полностью зависит от Москвы. Но при этом он всегда старался сохранить для себя как можно больше самостоятельности. Чтобы цепь, на которой его держат, была подлиннее. Многие думают, что Лукашенко всю жизнь руководил совхозом. На самом деле директором совхоза он проработал всего два года. Остальное время занимался идеологической работой, был политработником. Поэтому он прекрасно понимает, как устроены подобные режимы и как строятся отношения с Москвой. Он создал такую же диктатуру. Да, цепь чуть длиннее, но она все равно остается цепью.
Сейчас его главная задача — выжить. Если бы в феврале 2022 года он увидел, что Зеленский сбежал, а украинцы не стали сопротивляться, думаю, Лукашенко первым въехал бы в Киев на белом танке. Но уже через несколько дней он понял, что война затягивается, и решил: напрямую участвовать в ней он не будет.
При этом нельзя недооценивать попытки Путина втянуть его глубже. Сам Лукашенко этого, конечно, не хочет. Он понимает, что белорусская армия слабая. Понимает силу украинской армии. И понимает, что участие в войне окончательно разрушит остатки его легитимности. Я думаю, его по-настоящему поддерживают максимум двадцать процентов населения. Если над Беларусью начнут летать дроны, если удары будут наноситься по домам и предприятиям, он потеряет и этот последний электорат. Кроме того, белорусы, запуганные после событий 2020 года, все-таки могут снова подняться.
После всего, что произошло в 2020 году, у белорусского общества еще остается потенциал для нового протеста?
К сожалению, по разным оценкам, через репрессии прошли около ста тысяч человек. Общество, пережившее такой масштаб террора, не может быстро восстановиться. Но если обстоятельства вынудят — если война перекинется на Беларусь, если люди столкнутся с теми же последствиями, что сегодня переживает Россия, — протест вполне возможен.
Кстати, протест может начаться и в самой России. Путин, может быть, сейчас думает о нападении на страны Балтии, а через неделю или несколько недель столкнется с внутренними протестами. Люди уже записывают видеообращения, и они очень злы. Да, они боятся. Но когда нет бензина, когда невозможно доехать до работы, когда начинают стремительно расти цены, ситуация меняется. Лукашенко рано или поздно тоже столкнется с этим. Любая новая авантюра Путина, новая волна мобилизации только ускорят ослабление обоих режимов. И еще один очень важный момент. Подавляющее большинство белорусов сегодня сочувствует Украине и украинскому народу.
Олена Мищенко