«Это решение давно уже назрело», — говорят люди, которые при прошлых администрациях курировали военную помощь США союзникам и продолжают поддерживать дружеские отношения с коллегами, которые по-прежнему остаются в высоких кабинетах. Вот только чтобы предсказывать сроки, стоит разобраться с мотивацией. Почему Дональд Трамп дал Украине «зелёный свет»? Казалось бы, что называется «на поверхности» ответ: «потому что ракет-перехватчиков самой Америке давно уже не хватает». Но Трамп не мыслит так линейно. Для него любое решение — всего лишь способ торговаться, принуждать к сделке, посмотреть, не «дрогнет» ли Москва. Так уже, к сожалению, было — когда тот же Трамп неожиданно сказал, что раздумывает, не предоставить ли Киеву ракеты «Томагавк». А потом оказалось — это был политический сигнал, способ давления на Москву, а передавать их никто и не собирался. Так и теперь — сколько в этом военном решении политики?
Джим Таунсенд: Мы не знаем наверняка, что задумал президент США. Но Пэтриот — оборонная система. И вряд ли у Путина или Трампа может возникнуть мысль, что эти ракеты способны ударить из Киева, скажем, по Калининграду. Это невозможно! Так что я надеюсь, что это реальное решение, а не политическая карта в игре. Скорее дело в том, что отношения Трампа с Путиным уже другие, чем раньше. Похоже, президент разочаровался в Путине и хочет показать ему: у меня тоже есть варианты — и может реально передать что-то Украине, чтобы использовать это как рычаг давления на Россию. При этом такой „рычаг давления” никуда ведь не денется. Право отозвать лицензию вполне может быть прямо прописано в контракте — Вашингтон сохранит за собой возможность применить его, когда сочтёт нужным. То есть своего рода „триггерные точки”, которые позволят сохранить контроль. Так что это не „чек на предъявителя” — пропишут условия.
То есть это решение способно стать средством давления не только на Москву, но и на Киев, — намекает мой собеседник. Но даже если так — это не слова: в решимости штатов передать Украине лицензии он не сомневается. А вот что касается сроков — тут интереснее. Все говорят — «необходимы годы». Но был ведь уже реальный пример, когда штаты принимали у себя украинских военных пилотов — обучали пилотированию F-16. Стандартный срок подготовки, прописанный в инструкциях, — полтора года. Украинцы сократили его втрое!
Джим Таунсенд: И вот почему я верю, что можно уложиться быстрее: у Украины уже есть обученные специалисты, способные производить такие ракеты. Достаточно посмотреть на "Фламинго" и другие проекты, которые Киев довольно быстро реализовал. Производственные мощности уже есть, многое уже готово. Да, это похоже на историю с пилотами F-16 — когда приехали готовые лётчики, которые умели быстро осваивать новое и адаптироваться. Думаю, украинская промышленность способна на то же самое. Больше беспокоят субподрядчики — те, кто поставляет сложные электронные компоненты для ракеты Patriot: успеют ли они обеспечить Украину всем необходимым, и сможет ли Украина производить эти компоненты сама. Здесь ещё многое предстоит выяснить. Но нет лучшего мотиватора, чем война. Полагаю, дело именно в этом: производители не захотят злить Трампа — он может проявить недовольство, и это дорого им обойдётся. Так что за стол переговоров сейчас садятся юристы. Насколько я знаю, лицензионное производство уже существует, например, в Германии — это не что-то принципиально новое, и договориться можно быстро. Но ограничения точно будут — компании захотят защитить интеллектуальную собственность. Кое-что обязательно будет поступать напрямую из США: чертежи передавать не станут.
Но при всём оптимизме относительно сроков, это всё равно не даст возможности прикрыть эту зиму. Максимум — следующую, и то далеко не факт. Так что 26-й год (и даже 27-й — если война затянется) придётся «собирать» PAC-3 — ракеты для «Пэтриотов» — у союзников, снова двигать очередь на производство, «поднимая» Украину наверх. Поэтому вся оружейная политика (и Киева, и европейцев, и Вашингтона) будет условно «разбита» на два плана: долгосрочный и краткосрочный, — говорит отставной заместитель главы Пентагона.
Джим Таунсенд: Я был очень рад услышать хорошие новости. Но вот только краткосрочную проблему это не решит — сейчас нужны и сами системы, и ракеты-перехватчики для них, способные сбивать баллистику, которую запускает Россия. И в короткой перспективе эту нехватку придётся закрывать Европе — не думаю, что администрация США сейчас станет делиться своими системами, поскольку считает, что их и так не хватает. А вот в долгосрочной перспективе лицензия на производство для украинской оборонной промышленности — это правильный путь, хотя детали ещё предстоит отработать. Мне очень жаль, что мы не сделали этого десять лет назад. Но даже сейчас это покажет Путину, что и Украина настроена серьёзно, и Соединённые Штаты тоже. А вот что касается компонентов для производства — да, кое-что Украина точно сможет производить сама. Но есть детали, вроде чипов, которые, кажется, способен делать разве что Тайвань. И если Украина не сможет что-то произвести — нужно уже сейчас искать обходной путь, чтобы обойтись без этой конкретной детали. Украинская промышленность очень изобретательна, и я не думаю, что что-то способно её остановить.
Вот почему начало технических переговоров — хорошая новость для тех в Вашингтоне, кто поддерживает Украину. Процесс не будет простым: нужно согласовать условия — с бизнесом, которому принадлежат патенты и лицензии; меры безопасности — с Пентагоном и разведкой, которые должны быть уверены, что не будет «утечек», что американские технологии не попадут России или Ирану. Но в любом случае это шаг вперёд. И большой шаг.
Дмитрий Анопченко, Вашингтон