Первые теплые дни весны украинцы встретили с облегчением: им удалось пережить самую тяжелую за многие годы зиму. Россия безжалостно использовала сибирские морозы и систематически разрушала украинские системы тепло- и электроснабжения. Сотни тысяч людей периодически оставались без света и отопления, не уцелела ни одна электростанция — все были повреждены, а некоторые — как Дарницкая ТЭЦ на окраине Киева — выведены из строя навсегда. Весь энергетический сектор оказался ослаблен, что усложняет и повышает стоимость его восстановления перед следующей зимой.
Весеннее облегчение украинцев, однако, оказалось недолгим. Американо‑израильский удар по Ирану, положивший начало войне в Персидском заливе, поставил Украину перед новыми вызовами. В первые дни конфликта, когда выяснилось, что арабские союзники США, подвергшиеся атакам «шахедов», используют для их перехвата ракеты Patriot, Киев предложил свои наработки, опыт, тактические решения и, главное — перехватывающие дроны в обмен на американские PAC‑3 — единственные ракеты, способные эффективно сбивать российские баллистические ракеты. Ничто, однако, не указывает на то, что это предложение принято, тогда как дефицит этих ракет грозит Украине неспособностью защитить инфраструктуру от российских ударов. С приходом весны атаки россиян не прекратились — напротив, они стали более демонстративными, как недавний обстрел Львова среди бела дня. Хотя поставки ракет продолжаются, война с Ираном делает их будущее куда менее предсказуемым.
Политическим вызовом для президента Зеленского стало смещение внимания и ресурсов США на Ближний Восток. Интенсивные почти полугодовые «мирные переговоры» о завершении войны в Европе прерваны. Уже месяц не проводятся встречи украинской, американской и российской делегаций. Последний визит украинцев во Флориду, на котором настаивал Киев, и переговоры со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером не принесли конкретных результатов. Фигура президента Трампа в Украине воспринимается крайне неоднозначно: некоторые считают его фактическим союзником России. США, однако, остаются незаменимым партнером — от спутниковой разведки и связи Starlink до закупок вооружений за европейские средства.
Опасность для Украины заключается в том, что возможный выход Вашингтона из переговоров о завершении войны может привести к прекращению критически важной поддержки. Затяжная война с Ираном может усилить давление США на Киев, чтобы тот согласился на невыгодные условия — Трампу нужен «успех» перед ноябрьскими промежуточными выборами. В последние недели растет напряженность в заочной «перепалке» между Трампом и Зеленским, причем первый отказывается от встречи. Подобная ситуация уже была в феврале прошлого года и закончилась скандалом в Белом доме.
Чем дольше США будут погружены в ближневосточный конфликт, тем вероятнее, что они сочтут помощь России необходимой. Война уже ослабила американские нефтяные санкции, что позволяет Москве компенсировать недавние потери. По данным Bloomberg, недельные доходы от экспорта нефти выросли до 1,7 млрд долларов — максимума с 2022 года. Этому способствует и рост мировых цен на нефть — свыше 100 долларов за баррель — из‑за продолжающейся блокады Ормузского пролива, ключевой артерии мирового экспорта энергоресурсов.
Дорожающие нефть и газ наполняют российский бюджет, но истощают украинский. За первые три недели войны цены на бензин в Украине выросли примерно на 15%, на дизель — более чем на 20%, а на природный газ, импортируемый в основном из Венгрии, — более чем на 50%. Рост цен на топливо увеличит стоимость военных операций — большинство танков и бронетехники работает на дизеле — а также расходы бизнеса и граждан, которые используют генераторы во время блэкаутов. Кроме того, подорожание газа осложняет заполнение подземных хранилищ перед зимой и повышает стоимость импортных удобрений, что бьет по конкурентоспособности украинского сельского хозяйства.
Для России война на Ближнем Востоке — «подарок небес» и чем дольше она продлится, тем для нее же лучше. Для Украины — наоборот.
Тадеуш Иваньский, руководитель Отдела по Беларуси, Украине и Молдове в Центре восточных исследований, сотрудник Польского радио для заграницы в 2006-2011 годах