В 2026 году в Польше отмечается Год Ежи Гедройца. Такое решение принял Сенат Польши в честь 120-летия со дня рождения выдающегося публициста и 80-летия основания Литературного института в Париже. По всей стране проходят конференции, радиопрограммы и выставки, посвящённые создателю парижского журнала Kultura («Культура»).
Ежи Гедройц был одной из ключевых фигур польской политической эмиграции после Второй мировой войны. Он родился 27 июля 1906 года в Минске, а умер 14 сентября 2000 года в Мезон-Лаффит под Парижем. Чаще всего о нём говорят просто — «Редактор». И дело не только в его редакторской работе. Гедройц сумел объединить вокруг парижского эмигрантского центра выдающихся представителей политической, литературной и исторической мысли. На протяжении десятилетий этот круг интеллектуалов оказывал влияние на то, как поляки воспринимали своё государство, а также Россию, Украину, Литву и Беларусь.
О личности и деятельности Ежи Гедройца рассказывает Анджей Пецяк (Andrzej Peciak) — историк, издатель, популяризатор наследия Ежи Гедройца и парижской «Культуры», инициатор и редактор книжной серии «В кругу парижской „Культуры”, созданной в сотрудничестве с Литературным институтом в Париже.
Начнём с воспоминаний. Когда и при каких обстоятельствах Вы лично познакомились с Ежи Гедройцем?
Анджей Пецяк: В этом году исполняется 40 лет с момента моего знакомства с Ежи Гедройцем. Всё началось в 1985 году, когда мы создали в Люблине Фонд общественных инициатив (FIS)— подпольное издательство, которое выпускало книги, а также почтовые марки. В 1986 году мы подготовили серию из семи марок «Почты Солидарности», посвящённую 40-летию Литературного института. Половину тиража нам удалось переправить самому Гедройцу. Вскоре я получил приглашение приехать в Мезон-Лаффит. Точно помню дату нашей первой встречи — 1 октября 1986 года. С тех пор я сотрудничал с Гедройцем вплоть до конца его жизни в 2000 году и очень часто бывал в Париже. Я привозил ему книги, которые мы издавали в подпольным издательстве FIS. Среди них были, например, сборник текстов Лео Липского и репринт первого номера парижской «Культуры». Наши контакты были очень тесными и живыми на протяжении многих лет.
А как развивались ваши отношения после этой первой встречи?
Анджей Пецяк: Первым проявлением доверия со стороны Редактора ко мне и нашему издательству стал один эпизод. Я привёз ему сборник текстов Юзефа Чапского. Он высоко оценил и саму идею издания, и качество подготовки книги. Помню, даже сказал: «Жаль, что я сам до этого не додумался». Для нас это была очень важная оценка. До 1989 года наше сотрудничество проходило в условиях подпольной издательской деятельности. После политических перемен мы уже в издательстве FIS работали легально. В основном выпускали книги, связанные с наследием парижской «Культуры». За сорок лет мне удалось издать около 150 книг, посвящённых этому кругу и его истории. В начале 1990-х годов, когда Польша вновь обрела свободу, я убеждал Гедройца активнее публиковать и продвигать материалы «Культуры» на польском книжном рынке. Сначала он относился к этому довольно сдержанно. Почти два года я уговаривал его разрешить переиздание каталога выставки «В кругу парижской "Культуры"», подготовленной ещё в 1986 году в Париже. Наконец, в 1994 году эта книга вышла в свет и сразу получила награду на Варшавской книжной ярмарке. Это, можно сказать, стало переломным моментом. После этого сопротивление Редактора исчезло, и мы смогли значительно расширить издательскую деятельность. Работая тогда в издательстве Университета имени Марии Склодовской -Кюри (UMCS), я начал публиковать книги авторов и публицистов «Культуры». В 1997 году вышел том «Финал классической Европы» Юлиуша Мерошевского. Тогда же появилась идея антологии текстов из парижской «Культуры». Первые два тома, охватывающие материалы до 1976 года, подготовила историк и публицист Гражина Помян.
Был ли какой-то момент, жест или фраза из ваших встреч с Ежи Гедройцем, которые особенно Вам запомнились?
Анджей Пецяк: Одним из самых важных воспоминаний для меня остаётся работа над антологией текстов парижской «Культуры» вместе с ныне покойной Гражиной Помян. Мы регулярно приезжали к Редактору, обсуждали с ним концепцию издания, показывали очередные корректуры и согласовывали детали. В 1999 году в Париже состоялась большая презентация этой антологии. В последний день моего пребывания во Франции я утром заехал к Редактору, чтобы обсудить некоторые организационные вопросы. Мы сидели за кофе вместе с ним и Зофией Герц. Это было в декабре 1999 года. И тогда он сказал мне слова, которые я помню до сих пор. Он поблагодарил меня за всё, что я сделал для «Культуры». Это была наша последняя встреча. На 2000 год у нас были большие планы, но, к сожалению, 14 сентября Редактора не стало. Запомнился мне и другой эпизод. Кажется, в 1987 году он подарил мне каталог выставки, изданный на французском языке. Я попросил его оставить автограф. Ещё раньше поспорил с приятелем, что сумею получить посвящение от Гедройца. Редактор написал несколько слов, а уже в метро я внимательно посмотрел на надпись и увидел: «С дружбой. Ежи Гедройц».
Экземпляры парижского журнала "Культура" - детища Ежи Гедройца. Фото: x.com/IWM_Vienna
Можно ли с точки зрения историка сказать, что «Культура» была не просто журналом, а скорее большой сетью интеллектуальных и нравственных обязательств, объединявшей людей разных взглядов и национальностей?
Анджей Пецяк: Я бы выделил четыре основных направления деятельности «Культуры». Первое — литературное. Это издание книг и открытие выдающихся авторов для читателей. Именно благодаря Гедройцу широкую известность получили такие писатели, как Витольд Гомбрович, Чеслав Милош, Марек Хласко, Марек Новаковски, Станислав Винценз, а также Александр Солженицын. Второе направление — сохранение и продвижение определённых ценностей. Для парижской «Культуры» это были толерантность, европейская открытость, уважение к соседним народам и стремление к диалогу. При этом важно помнить: Гедройц не был непогрешимым пророком или безошибочным политическим аналитиком. Он нередко ошибался, но обладал редким качеством — умением признавать свои ошибки и менять позицию, если этого требовали обстоятельства. Особое значение он придавал сотрудничеству с эмиграцией стран советского и постсоветского блока. «Культура» поддерживала тесные контакты с русской эмиграцией, в частности с журналом «Континент». Напомню, что и Гедройц, и Юзеф Чапски входили в его редакционный совет. Большую роль играли также связи с украинской эмиграцией через Богдана Осадчука, с литовской эмиграцией и интеллектуальными кругами по всей Европе. Но самое главное — это было определённое политическое и культурное видение будущего. Не случайно первая часть антологии текстов парижской «Культуры» называлась «Видение Польши на страницах "Культуры"». Это очень точно отражает способ мышления Гедройца. Он был убеждён, что коммунистическая система рано или поздно рухнет, и понимал, что придёт время свободной Польши. По его мнению, такая Польша должна быть европейской, ориентированной на Запад, сильной и независимой.
Какое из направлений деятельности и идейного наследия парижской «Культуры», на Ваш взгляд, сегодня остаётся наиболее актуальным?
Анджей Пецяк: Прежде всего — геополитическая мысль. Наиболее характерным текстом, связанным с геополитическим мышлением «Культуры», я считаю публикацию авторства Юлиуша Мерошевского «Российский комплекс Польши и территория УЛБ». Именно в ней была сформулирована одна из ключевых концепций политического мышления Гедройца и его окружения. Текст появился в 1974 году и является как нельзя более актуальным. Аббревиатура УЛБ означает Украину, Литву и Беларусь. Согласно этой концепции, свободная Польша должна иметь на востоке не зависимые от Москвы территории, а сильные и суверенные государства-соседи. Эта идея стала фундаментом политического и геополитического видения, которое вырабатывалось на страницах «Культуры». Хотя этот текст был опубликован много десятилетий назад, сегодня он звучит удивительно современно. События последних лет, а особенно героическое сопротивление Украины российской агрессии, показывают, насколько дальновидным оказалось такое понимание безопасности региона. Я глубоко верю, что однажды демократические перемены произойдут и в Беларуси. Тогда три независимых государства — Украина, Литва и Беларусь — смогут стать важным поясом безопасности, защищающим регион от любых проявлений российского империализма, который раньше был советским, а сегодня принимает другие формы. Поэтому именно концепцию УЛБ и в целом политическую, геополитическую мысль парижской «Культуры» я считаю чрезвычайно важной.
Если представить, что Ежи Гедройц мог бы сегодня взглянуть на современную Польшу, то чем, по Вашему мнению, он был бы действительно удовлетворён? Как бы он оценил сегодняшнюю страну?
Анджей Пецяк: Напомню, что Гедройц не дожил до вступления Польши в Европейский союз и не увидел её членства в НАТО. А ведь именно к этому, как мне кажется, он стремился на протяжении многих десятилетий. Поэтому, если смотреть на путь, который Польша прошла после 1989 года, можно сказать, что страна добилась поистине впечатляющего успеха. Думаю, Гедройц высоко оценил бы развитие инфраструктуры, предприимчивость и активность польского общества, а также внешнюю политику страны. Польша в составе Европейского союза, Польша в НАТО — всё это, безусловно, соответствовало его представлениям о месте страны в Европе и мире. Но вместе с тем он наверняка оставался бы критичным наблюдателем. Гедройц был государственником и болезненно воспринимал всё, что ослабляет государство. Поэтому, я уверен, ему не понравились бы внутриполитические конфликты и глубокие расколы в польском обществе. Думаю, он также критиковал бы политику сменявших друг друга правительств в отношении культуры и науки. Эти сферы в Польше по-прежнему финансируются недостаточно, а для Гедройца они имели принципиальное значение. Он всегда подчёркивал особую роль интеллигенции в жизни страны, в жизни Польши.
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.