На Международной книжной ярмарке в Варшаве одна из встреч была посвящена изменениям в польской орфографии. Филологи из Ассоциации «Форум редакторов и корректоров» Мирослава Грабовска и Каролина Клиновска рассказали о новых правилах, а затем предложили присутствующим проверить себя с помощью диктанта. После встречи я попросила обеих специалисток подробнее рассказать о том, почему реформа орфографии вызывет много дискуссий.
Мирослава Грабовска: Изменения всегда вызывают сомнения. Это первая столь масштабная реформа польской орфографии за последние 90 лет. Предыдущая серьёзная реформа проводилась ещё до войны — в 1936 году. Сложнее всего принять изменения именно потому, что мы привыкли к существующим правилам. Особенно это касается нас — редакторов и корректоров, которые ежедневно работают с языком и словом и имеют свои профессиональные привычки. Готовиться к реформе мы начали сразу после того, как о ней объявил Совет польского языка. Книги, которые должны были выйти в свет с января 2026 года, необходимо было — или, по крайней мере, следовало — редактировать уже по новым правилам. Поэтому во второй половине прошлого года мы начали работать в соответствии с новой орфографией. По крайней мере, так поступали те издательства, которые этого требовали или, по крайней мере, предоставляли нам свободу в данном вопросе.
Как оказалось, после реформы у редакторов и корректоров осталось немало вопросов, — призналась Мирослава Грабовска.
Мирослава Грабовска: Трудно ли нам привыкнуть к новым правилам? Безусловно, да. Как я уже говорила, у нас есть устоявшиеся привычки, выработанные годами работы. Нам очень не хватает нового Большого орфографического словаря, который учитывал бы все эти изменения. Мы с нетерпением ждём его выхода, поскольку правила, опубликованные Советом польского языка, не снимают всех вопросов и сомнений. Особенно это заметно при работе с текстами — как научными, так и художественными. Существует немало случаев, которые Совет польского языка не рассмотрел в своих рекомендациях. Между тем именно с такими ситуациями мы сталкиваемся в повседневной работе и вынуждены самостоятельно искать решения. Приведу очень простой пример. Согласно новым правилам, названия жителей как государств, так и городов, деревень и посёлков с января следует писать с заглавной буквы. Однако есть случаи, которые могут вызывать сомнения. Прежнее различие между написанием с прописной и строчной буквы одновременно помогало точнее определить значение слова и того, кого именно оно обозначает. Возьмём, к примеру, слово «сибиряк» (Sybirak). Если речь идёт о жителе Сибири, написание с заглавной буквы не вызывает никаких вопросов. Но по прежним правилам слово sybirak, написанное со строчной буквы, обозначало ссыльного. Теперь же и в одном, и в другом случае это слово следует писать с заглавной буквы. Поэтому только из контекста можно будет понять, о ком именно идёт речь. Тем более что в польском языке мы различаем понятия Sybir и Syberia, а это принципиально разные по смыслу слова. Прежнее написание также помогало нам разграничивать эти категории людей: с одной стороны — коренных жителей Сибири, а с другой — тех, кто оказался там в силу трагических обстоятельств, был насильственно выслан и стал жителем этих мест не по своей воле, и может, вообще никогда не хотели там оказаться.
Отвечая на вопрос о причинах реформы, Каролина Клиновска сослалась на слова своей коллеги о том, что крупных изменений в польской орфографии не было уже многие десятилетия.
Каролина Клиновска: Дело в том, что уже давно в польском языке не проводилось крупных орфографических реформ. Были лишь отдельные решения и рекомендации Совета польского языка, касавшиеся частных и достаточно узких вопросов. Как мы уже говорили перед эфиром, польский язык постоянно меняется. Меняется языковая практика, появляются новые формы употребления слов, и именно словоупотребление нередко диктует необходимость тех или иных изменений. Всё это должно находить отражение в современных правилах польской орфографии. Поэтому Совет польского языка фактически был вынужден принять этот вызов и привести нормы в соответствие с тем, как язык развивается сегодня. Сейчас мы ждём подробных рекомендаций в виде нового большого словаря польского языка, который станет надёжным ориентиром и позволит всем нам понять, как правильно писать по новым правилам.
Некоторые новые правила буквально ломают привычки, выработанные ещё в школе, — говорит Каролина Клиновска.
Каролина Клиновска: Мне кажется, что наибольшее удивление вызывает одна из самых простых новых норм. Ведь все мы ещё со школы усвоили правило, согласно которому частица «не» с прилагательными в сравнительной и превосходной степени пишется раздельно. Теперь это правило унифицировали: «не» с прилагательными, независимо от степени сравнения, а также с образованными от них наречиями следует писать слитно. Это действительно серьёзное изменение. Я вижу это хотя бы на примере собственных детей. Ещё два года назад их учили старым правилам, а теперь им приходится запоминать новые. В школах это создаёт определённые трудности. Ученики выпускных классов и абитуриенты готовятся к экзаменам и порой не знают, какой вариант написания считается правильным и как именно их ответы будут оценивать экзаменаторы.
Совет польского языка обосновывает это правило унификацией написания и устранением прежних исключений.
Например, в сравнительной степени:
nieciekawszy — «не более интересный»;
niegłupszy — «не более глупый»;
niepóźniejszy — «не более поздний».
В превосходной степени:
nienajciekawszy — «не самый интересный»;
nienajgłupszy — «не самый глупый»;
nienajpóźniejszy — «не самый поздний»
То же правило распространяется и на наречия, образованные от прилагательных. Например:
nielepiej — «не лучше»;
nienajlepiej — «не лучше всего», «не самым лучшим образом».
***
Что же касается влияния разговорной речи на литературную норму, то здесь обе специалистки оказались единодушны.
Мирослава Грабовска: Языковая норма должна учитывать все изменения и приспосабливаться к реальности. Язык постоянно развивается. Мы не только уже не говорим на том языке, на котором писали Адам Мицкевич или Ян Кохановски. Мы говорим иначе, чем говорили даже 20 или 10 лет назад. И, как утверждают языковеды, именно языковой узус, то есть реальная практика употребления языка, должен определять, какой будет норма. Всё чаще специалисты, принимающие решения в этой области, склоняются к тому, что литературная норма должна учитывать узус.
Каролина Клиновска: Разумеется, хорошая литература должна учить правильному владению польским языком и показывать образцы нормативной, литературной речи. Однако избежать изменений в языке невозможно. Язык живой, и он будет меняться всегда. То, что закрепляется в языковом узусе, то есть в повседневной практике употребления, нельзя автоматически считать ошибкой только потому, что это относится к разговорной речи. Если люди действительно так говорят, это становится частью языковой реальности. И сами лингвисты подчёркивают, что их задача — наблюдать за этой реальностью, изучать её и фиксировать словарный состав языка, включая в словари слова и выражения именно в том виде, в каком они реально употребляются. Поэтому трудно ожидать, что разговорная лексика будет исключена из словарей, если ею ежедневно пользуются миллионы людей. Другое дело, что необходимо указывать, в каких ситуациях уместны те или иные языковые средства. Если речь идёт о научном тексте или серьёзном литературном произведении, естественно, следует придерживаться образцовой литературной нормы. Если же это художественная проза, в которой важно передать особенности среды, речь улицы или живой разговорный язык персонажей, то вполне закономерно использовать именно такую лексику и такие языковые формы, которые соответствуют изображаемой действительности.
Автор передачи: Ирина Завиша