В варшавской галерее «Кордеґарда» прошла выставка «Меридиан 21. Чапски — Козера», организованная по случаю Года Юзефа Чапского, учреждённого Сеймом в 130-ю годовщину рождения выдающегося творца. На выставке было представлено более 70 рисунков Чапского — личности разносторонней, одного из наиболее значимых польских художников XX века, писателя, автора знаменитой книги воспоминий «На бесчеловечной земле», которая стала одним из первых и главных свидетельств о советских лагерях, формировании Армии Андерса и трагедии Катынского расстрела. Чапски был также одним из основателей парижского журнала «Культура». Эта выставка родилась в диалоге с коллажами современного художника Гжегожа Козэры и стала удивительной историей творческой встречи двух поколений, путешествии, памяти и увлечении искусством Чапского, — отмечала Эва Зброя из Национального центра культуры.
Эва Зброя: «Меридиан 21. Чапски — Козэра» подготовлена в рамках Года Чапского, учреждённого Сеймом Республики Польша. Мы хотим не только напомнить о Юзефе Чапском, одном из выдающихся польских художников XX века, но и побудить заново вслушаться в слово и жест Юзефа Чапского, которые он предлагает нам в своём творчестве, в его особом способе смотреть на мир. Куратор Катажина Хабер отправной точкой выставки сделала рисунки — безусловно, это форма мышления, его первоначальная, самая непосредственная форма, способ присутствия в мире и попытка остановить мгновение, просто его заметить. В диалог с ними вступают представленные на выставке коллажи Гжегожа Козэры, который отправился по следам Чапского в Аргентину и его исчезнувшего дневника 1955 года. Результатом этой поездки стали работы, созданные из фрагментов, найденных во время путешествия, а также — что особенно важно и на что мы хотим обратить внимание — из воображаемых элементов этого путешествия. Так возник определённый рассказ — следование по следам Чапского, его записей, его сосредоточенности и чуткости.
В своих альбомах и блокнотах Юзеф Чапски запечатлевал мимолётные мгновения — фрагменты пейзажей, бытовые сцены, портреты, создавая работы, которые были не столько документальными свидетельствами, сколько записью впечатлений, света и настроения. Говорит Катажина Хабер:
Катажина Хабер: Чапски оставил после себя почти 300 дневников. У него был очень скрупулёзный метод работы: каждый написанный им образ сначала фиксировался в виде наброска в дневнике. Если у Чапского была такая возможность, он приклеивал к этому рисунку фотографию готовой работы. Благодаря этому практически всё, что он создал и что сохранилось в этих записях, сегодня является бесценным материалом для историков искусства. Вообще, Чапски — художник повседневности. В его творчестве много моментов, связанных с обычным наблюдением за окружающим миром: сцены в кафе и барах, в метро, а также бытовые зарисовки. Чем больше мы узнаём о Чапском, тем лучше мы его понимаем.
Рисунки Юзефа Чапского. Фото сделано с каталога выставки: И. Завиша
Особенности творчества Юзефа Чапского в изобразительном искусстве лучше всего иллюстрируют интересные примеры, которые привела Катажина Хабер:
Катажина Хабер: Есть замечательная история, связанная с одной из его очень красивых поздних работ, созданной в 1989 году. Это буквально одна из последних работ Чапского. На ней изображён стол, а на столе лежит халат художника. Чапски назвал эту работу «Натюрморт с халатом». Мы знаем историю, связанную с этой картиной. В одном из писем Чапски рассказывает, что его невестка сказала ему: «Юзю, есть художники, которых называют мастерами ”Тернового венца” или мастерами „Мадонны”, а тебя должны называть мастером тряпичных вещей». На это Чапски ответил, что для него это было бы величайшей честью. И что удивительно, эта поздняя картина была написана уже по памяти, практически на ощупь. К тому времени у Чапского были серьёзные проблемы со зрением. Он просил своих ассистентов и людей, которые приходили ему помогать, раскладывать краски в определённой последовательности, чтобы он мог находить нужный цвет на ощупь, по памяти. В этот период он уже писал четырьмя основными цветами, фактически опираясь на четыре краски: белую, чёрную, красную и охру.
Рисунки Юзефа Чапского. Фото сделано с каталога выставки: И. Завиша
Живопись Чапского в каком-то смысле не соответствовала его собственным замыслам. В 1986 году он написал удивительное эссе о том, что всю жизнь мечтал заниматься «живописью ужасов», хотел, чтобы его произведения были невероятно экспрессивными. Он признавался, что ещё в 1920-е годы у него в блокноте был рисунок страшной головы, который он считал своим достижением. Однажды он решил показать эту работу профессору Цихому в Варшавской академии художеств. Достал рисунок и с некоторой робостью заметил, что, возможно, он ещё недостаточно хорош. Профессор задумался и сказал: «Ты даже не представляешь, насколько это плохо». Он отошёл от концепции «живописи ужасов». Его живопись — это живопись созерцания, спокойствия, тишины и медитации.
В диалог с Чапским вступают коллажи Гжегожа Козэры, созданные после его поездки в Аргентину по стипендии Национального центра культуры. Отправился он по следам Чапского — в поисках легендарного дневника 1955 года, в котором художник оставил зарисовки и записи, сделанные во время путешествия по Южной Америке. Дневник найти не удалось, но путешествие стало источником вдохновения для новых работ. Козэра не копирует Чапского, а ведёт с ним собственный творческий диалог, соединяя в коллажах фрагменты произведений искусства, карт, архитектуры и пейзажей. Так в его работах встречаются разные эпохи, воспоминания и впечатления от путешествия. Представляя свои работы, Гжегож Козэра не скрывал, что он очень тронут:
Гжегож Козэра: Используя слова Юзефа Чапского — названия двух его наиболее известных эссе — можно сказать: «Глядя и читая». По вашим лицам я вижу радость, удовлетворение и благодарность. Особенно меня трогает присутствие студентов Академии художеств. Ректорат Академии находится во дворце Чапских, и это не единственная связующая нить. Сам Юзеф Чапский тоже был связан с Академией: в начале 1918 года он некоторое время учился в нашем учебном заведении. В Южную Америку я отправился в поисках альбома для зарисовок. Мне хотелось символически восстановить его историю. К сожалению, альбом я не нашёл, но обнаружил кое-что другое.
Коллаж Гжегожа Козэры "Вторичное видение". Фото сделано с каталога выставки: И. Завиша
Этим «другим» стало само прикосновение к творчеству и жизни Юзефа Чапского. Хотя Чапского и Козэру разделяют поколения и разные художественные языки, их объединяет внимательный взгляд на мир и умение замечать то, мимо чего мы часто проходим. И неслучайно выставка в галерее «Кордегарда» получила название «Меридиан 21»: эта символическая линия проходит через Варшаву, совсем рядом с галереей. И именно здесь, на пересечении времени, памяти и искусства, встретились два художника.
Автор передачи: Ирина Завиша