В Год, посвященный выдающемуся польскому публицисту, мыслителю и визионеру Ежи Гедройцу, мы беседуем с Базилем Керским — польско-немецким деятелем культуры, директором Дома истории Северного Рейна — Вестфалии в Дюссельдорфе. Мой собеседник, автор книги «Европейцы из кантона Польша. Актуальность европейского мышления Ежи Гедроца и парижского журнала „Kultura”.
Вы рассматриваете Ежи Гедройца не только как историка идей, но и как практика европейского диалога. Ваша книга называется «Европейцы из кантона Польша». Кем же в первую очередь был Ежи Гедройц: польским патриотом, размышлявшим о Европе, или скорее европейцем, который рассматривал Польшу как часть более широкого целого?
Базиль Керски: Сегодня мы хотим поговорить об актуальности его идей. Очень интересно, что вопрос о том, можно ли быть одновременно европейским и польским патриотом, национальным и европейским патриотом, сегодня задаётся довольно часто. Но для Ежи Гедройца такого противоречия не существовало. После катастрофы Второй мировой войны, после пережитого опыта немецкого фашизма, а также российского империализма и сталинизма, он искал идеи, искал опору, которая помогла бы укрепить Польшу и польское общество. Он не представлял себе сильную Польшу в будущем без европейской солидарности, без единства с теми европейцами, которые разделяли его ценности: свободу слова, права человека и необходимость сделать выводы из опыта тоталитаризма. Гедройц был и европейцем, и выдающимся польским патриотом. И сегодня об этом важно помнить: чтобы защищать Польшу, нужно мыслить шире, нельзя замыкаться от мира, нельзя вступать во враждебные отношения с соседями. Нужно искать союзников, строить международную солидарность и укреплять её силу.
Какая из идей Ежи Гедройца оказалась наиболее жизнеспособной и востребованной именно сегодня — во время войны России против Украины и на фоне новых кризисов в Европе?
Базиль Керски: Каждое произнесённое или написанное слово рождается в своё время и имеет свой исторический контекст. Мы говорим о феномене парижской «Культуры», которая возникла в 1946 году. Но в позиции Ежи Гедройца и его соратников есть нечто чрезвычайно актуальное, универсальное, неподвластное времени. После катастрофы Второй мировой войны они, именно из любви к своей родине и благодаря глубокой укоренённости в собственной культуре, сумели взглянуть на самих себя, на польское общество и польский народ с большей критичностью. Они пытались понять, в каком направлении нужно менять Польшу и мир к лучшему. Сегодня мы нередко путаем патриотизм, особенно в нашей любимой Польше, с манией величия и отсутствием самокритики. А для Гедройца критический взгляд на собственное общество был чрезвычайно важен. В частности, он критически относился к существовавшей в довоенной Польше нетерпимости по отношению к национальным меньшинствам. Особое значение для него имели украинский и еврейский вопросы. Он мечтал о том, чтобы в будущем Польша стала многонациональным государством Центральной Европы, в котором царила бы толерантность по отношению к религиозным общинам и народам, которые участвовали и продолжают участвовать в формировании наследия Польши. Это чрезвычайно актуально и сегодня. Суть этого подхода такова: если мы хотим укрепить наш народ, стать сильными, создать сильное демократическое сообщество, мы должны критически взглянуть на собственные недостатки. Это делает нас сильнее, а не слабее. И ещё — вопрос ценностей. Высшая ценность — это права человека, независимо от пола, цвета кожи и национальной принадлежности. Именно их Гедройц защищал с помощью свободного слова. Это принцип, неподвластный времени, и наша сегодняшняя задача — об этом не забывать.
Доктрина УЛБ — Украины, Литвы и Беларуси — и взгляды Гедройца на эти страны на протяжении многих лет казались части польских элит слишком смелыми. Сегодня многие его оценки звучат почти пророчески. Как Вы считаете, усвоила ли современная Польша урок Гедройца или же именно геополитическая ситуация заставила нас принять его точку зрения?
Базиль Керски: Чтобы ответить на этот вопрос, я вернусь немного к истории. Ежи Гедройц критически относился ко Второй Республике Польша, то есть был критичен и по отношению к самому себе. В молодости, в 1930-е годы, он занимал высокий государственный пост и нёс определённую ответственность за деятельность правительства. Это касалось и периода, когда началась война и отъезда. Гедройц считал огромной ошибкой то, что в довоенной Польше не признали права украинцев на полноценное присутствие в жизни государства и не проявили достаточной терпимости по отношению к ним. В последние годы существования довоенной Польши так и не удалось, например, создать государственный вуз с украинским языком обучения. Вместо того чтобы выстраивать совместную жизнь с украинскими братьями и сёстрами, польские власти сделали ставку на принудительную полонизацию. Эта критика была направлена и на собственную политическую среду Гедройца. Именно поэтому его позиция вызывает такое доверие.
Я намеренно не стал сразу говорить о доктрине УЛБ, хотя Вы поставили вопрос именно о ней, поскольку она непосредственно ассоциируется с Гедройцем. Я решил сначала поговорить о Европе в целом, обо всех наших соседях. Да, Ежи Гедройц был одним из предшественников примирения, прежде всего с тремя восточными народами, которые вместе с поляками создавали Польшу: украинцами, литовцами и белорусами. Но те, кто сегодня ссылается на его концепцию, — и многие из них, прошу прощения, упускают один важный момент, — забывают, что Гедройц думал обо всех народах. Он стремился к взаимопониманию и заключению союзов со всеми. Именно отсюда проистекает его европейское видение. Именно поэтому он считал европейскую интеграцию важнейшей политической целью и движением, способным противостоять любым новым формам тоталитаризма, которые могут возникнуть в послевоенном мире.
Если бы Вам нужно было назвать хотя бы одну книгу, один текст или одну мысль Ежи Гедройца, с которых молодому европейцу стоило бы начать знакомство с его наследием сегодня, что бы Вы выбрали и почему?
Базиль Керски: Есть один текст, написанный редакцией парижского журнала „Kultura” по поручению Гедройца. Он называется «Демократический манифест» и датируется 1951 годом. Именно из этого текста взято название моей книги — «Европейцы из кантона Польша». В этом манифесте изложено его видение мира после катастроф XX века — Второй мировой войны и войны на уничтожение. Этот текст и сегодня чрезвычайно актуален. В нём есть и критика церквей, но в то же время подчёркивается, насколько важна метафизика и насколько значимы христианские ценности, понимаемые в универсальном смысле. Я рекомендую этот текст каждому. Думаю, любой европеец будет им восхищён. Кроме того, я рекомендую автобиографию Ежи Гедройца. В ней есть небольшой фрагмент — буквально две страницы, — в котором он излагает своё послание, своё видение мира. Это своего рода обобщение тысячелетней истории Польши: что, по его мнению, составляет силу польской культуры и что должно оставаться её силой в будущем. Гедройц понимал, что польская культура — часть мирового культурного пространства. Она несёт добро и способствует миру, если остаётся универсальной, если обращена не только к самой себе, но и к другим. Думаю, любой человек поймёт заложенные там мирные намерения.
Целая обложки книги Базиля Керского. Фото: wydawnictwo.umcs.eu/
Автор передачи: Ирина Завиша
Слушайте передачу в прикреплённом файле.