Что означает отставка премьер-министра для парламента, Великобритании и, возможно, для Европы. Не приведёт ли всё это к серьёзной политической нестабильности?
Андрей Остальский: Депутаты парламента от Лейбористской партии сейчас буквально влюблены в Энди Бёрнема — бывшего успешного мэра Большого Манчестера. Они выбрали именно его в том числе потому, что надеются: он сдвинет правительство и страну влево, уйдёт от более или менее центристского курса Кира Стармера и вернётся к большему государственному регулированию, большим государственным расходам, вероятно, к более высоким налогам, потому что расходы нужно чем-то оплачивать, к национализации энергетики, водоснабжения, железных дорог и, возможно, ещё целого ряда отраслей. Именно на это рассчитывает значительная часть депутатов. Настроения там очень левые, если не сказать — левацкие.
Но Бёрнема выбрали ещё и потому, что он очень обаятелен, телегеничен, в отличие от Кира Стармера, остроумен и всегда умеет сказать именно то, что хочет услышать аудитория. Это очень изощрённый политик. Некоторые его критики даже называют политиканом. Достаточно вспомнить, как он менял свою позицию по Brexit. Когда баллотировался в округе, где большинство поддерживало выход из Евросоюза, он неожиданно отказался от своих прежних проевропейских взглядов. Насколько искренними были эти изменения — никто не знает. Может быть, когда необходимость выигрывать конкретные выборы исчезнет, он снова изменит свою позицию. За внешним политическим блеском пока сложно понять, что является его настоящими убеждениями.
При этом он действительно говорил вещи, которые лично я назвал бы чудовищными. Например, он заявлял, что хочет вернуть Великобританию к тому пути, который существовал до реформ Маргарет Тэтчер. А это означает возвращение в 1970-е годы — ко времени, когда улицы Лондона были завалены мусором, электричество отключали на много часов, экономика была фактически парализована, а налог в 99 процентов выталкивал предпринимателей из страны. То есть фактически речь идёт о возвращении к модели, которая во многом напоминала Советский Союз в худшем его проявлении.
Мне всё-таки хочется надеяться, что это были слова, рассчитанные на определённую аудиторию. Потому что Бёрнем производит впечатление очень умного человека. Он получил образование в Кембридже, происходит из интеллигентной семьи, великолепный коммуникатор. Пожалуй, такого уровня политика Британия не видела со времён Тони Блэра. Поэтому остаётся надеяться, что за всей этой яркой оболочкой стоит серьёзное понимание того, куда он собирается вести страну. И, возможно, он ещё разочарует самых левых своих сторонников. Но сейчас именно он выглядит главным претендентом на пост премьер-министра.
— Если и разочарует, то интересно — в какую сторону. Но есть ещё один важный фактор. Последние недели в Великобритании проходят протесты, в том числе антимигрантские. Не вдаваясь сейчас в причины их возникновения, всё это может привести к дополнительной нестабильности, которой способна воспользоваться как российская пропаганда, так и российские спецслужбы. Как вы считаете, ситуация ограничится политическими процессами? Или протесты и столкновения могут усилиться?
Андрей Остальский: Всё между собой связано. Если Бёрнем действительно резко уйдёт влево, общество воспримет это крайне негативно. Это ударит по экономике, по уровню жизни, по экономическому росту. И тогда маятник неизбежно качнётся далеко вправо. В таком случае к власти вполне могут прийти правые или даже крайне правые силы. Например, Найджел Фарадж. И сейчас, на мой взгляд, именно от Бёрнема зависит, удастся ли избежать такого сценария. Если он сумеет найти умеренный курс и объединить вокруг него хотя бы часть общества, это станет огромным успехом. Потому что приход к власти правых популистов станет для Великобритании серьёзным потрясением.
При этом уже сегодня есть силы ещё правее Фараджа. Например, Томми Робинсон — человек, которого я без преувеличения назвал бы классическим британским фашистом. У него достаточно много сторонников. Именно он выводит на улицы толпы людей, которые называют себя протестующими, хотя на деле это нередко заканчивается погромами. Причём мы видим явные двойные стандарты. Когда белый расист нападает на мусульман — особой реакции нет. Когда мусульманин нападает на белого — начинаются протесты и массовые беспорядки. Это уже откровенный расизм. И именно он создаёт очень опасную атмосферу в обществе.
С другой стороны находятся крайне левые, «зелёные», Зак Полански и другие левые популисты. Их критика Израиля во многих случаях давно переросла в откровенный антисемитизм. Поэтому вполне можно представить столкновение уже между этими двумя крайностями. Мы наблюдаем распад политического центра и всё более глубокую поляризацию общества. Это характерно не только для Великобритании, но именно там подобный процесс может принять особенно болезненные формы. Поэтому ещё раз повторю: очень многое сегодня зависит от того, какой курс выберет Энди Бёрнем.
Алексей Бурлаков